С кончиной императрицы Екатерины II и с воцарением императора Павла I Суворов был отставлен от службы за то, что осмелился написать Павлу I, «что скучает своим бездействием».
Удалившись в свое село Кончанское Боровичского уезда Новгородской губернии, Суворов оставался там до 6 февраля 1799 г. Живя в простой крестьянской избе, он, как говорит историк, «звонил в колокола, пел на клиросе, читал в церкви Апостол, примирял семейства, соединял юные четы брачными узами, восхищался счастием крестьян своих, писал свои заметки и с немногими особами, которые посещали его, любил беседовать о делах Европы»…
6 февраля в Кончанское прибыл флигель-адъютант Толбухин и привез Суворову собственноручный рескрипт государя, призывавший его в Петербург, для вручения ему командования войсками, отправленными в Италию с целью совместных действий с австрийцами против Франции.
Прибыв в Вену 14 марта, Суворов узнал, что он назначен главнокомандующим союзной армией, с предоставлением ему полной свободы действий на театре войны.
Трудно передать радость, которую выказало как население Вены, так и тех итальянских городов, через которые проезжал герой Праги, Измаила и Рымника, возведенный и австрийским императором в звание фельдмаршала.
Французы, начав отступление перед союзниками, удержали в своих руках ряд тыловых крепостей, и потому Суворов начал военные действие взятием наиболее значительной из этих крепостей – Брешии.
Затем противники столкнулись на реке Адде.
После 12 часов непрерывного боя 16 апреля союзники перешли реку Адду и, преследуя отступавших французов, заняли Милан.
Известие о блестящей победе на реке Адде произвело громадное впечатление в Петербурге и в Вене, не говоря уже об итальянцах, которые теперь прямо-таки благоговели перед Суворовым. При вступлении в Милан ему бросали под ноги венки, цветы, ловили руки его и полы платья. 20 апреля Суворов двинул вверенные ему войска к реке По, тесня отступавшие французские армии со свойственной ему стремительностью.
Спустя полтора месяца вся Северная Италия была очищена от французов, не считая крепостей Мантуи и Кони, остававшихся еще в их руках.
Положение Суворова тем не менее было серьезно. Ход кампании поставил его между двумя неприятельскими армиями, более многочисленными каждая в отдельности, чем вверенные его командованию армии союзников. С севера угрожала армия Моро, а с юга – Макдональда.
Суворов 7 июня на реке Треббии разбил Макдональда, некоторые части армии которого бежали с поля сражения.
За Треббию Суворов был награжден портретом государя, украшенным бриллиантами, препровожденным ему при крайне милостивом рескрипте.
Убедившись в безвредности для себя армии Моро, остававшейся в горах, Суворов приступил к осаде Мантуи, которая и сдалась ему 19 июля.
Австрийский гофкригсрат, недовольный самостоятельными действиями Суворова, стал открыто выражать ему свое неудовольствие. Австрийское интендантство перестало поставлять аккуратно нашим войскам продовольствие; высочайшие повеления из Вены, относившиеся до австрийских войск, начали посылаться минуя Суворова. Словом, все создало такую обстановку, при которой дальнейшие совместные действия наших войск с австрийскими стали невозможными.
25 июня Суворов отправил в Петербург прошение об отозвании его в Россию. Между тем французская армия, поступившая под команду генерала Жубера, человека храброго и высоких военных дарований, заняла очень сильную позицию у Нови и готовилась броситься на Суворова.
Прождав весь день 3 августа нападения, Суворов на следующий день решил сам атаковать Жубера.
В самом начале сражения Жубер был убит, и командование неприятельской армией перешло к Моро. Ужасный бой длился целый день, и к шести часам вечера союзные войска взобрались на занятые неприятелем высоты и даже зашли ему в тыл.
Французы бросили свои, почти неприступные, позиции и, бегством по всем направлениям, искали спасения от сабель и штыков союзников.
8 августа за освобождение всей Италии «от безбожных ее завоевателей» Суворов был пожалован княжеским достоинством Российской империи с титулом «Италийского», а 24 августа император Павел I повелел гвардии и всем русским вой скам, даже в присутствии своем, воздавать Суворову «все воинские почести, подобно отдаваемым особе его императорского величества».
Сдав начальство над австрийскими войсками генералу Меласу, Суворов двинулся со своими войсками в Швейцарию, во исполнение рескрипта императора Павла I, которым предписывалось, «по овладении всеми крепостями в Италии», сосредоточить наши войска в Швейцарии и действовать «куда и как заблагорассудится».
По вине австрийцев, не снабдивших наши войска достаточным числом мулов, привыкших к гористой местности, Суворов в походе на Швейцарию встретил неимоверные затруднения. Несмотря на непривычку к горной войне, войска наши, предводимые Суворовым, проявили удивительную способность быстро приспособляться к совершенно новым условиям военных действий.
