В первый день Лейпцигской битвы, 4 октября, Луковкин с четырьмя полками атаковал конный отряд, отставший от корпуса маршала Нея, опрокинул его и захватил три орудия. На другой день в присутствии фельдмаршала Блюхера, близ селения Эйстриц, он атаковал с 8 полками многочисленную французскую конницу, сбил ее с позиции и прогнал за пехоту, стоявшую готовой к бою. В оба этих дня и в день главной битвы 6 октября Луковкин постоянно сражался с французами, а по ночам содержал передовую цепь. Когда потом отступавший из Лейпцига Наполеон приказал уничтожить все мосты на Эльстере, Луковкин первый открыл место, где хотя с трудом, но можно было переправиться. Догадавшись об уходе неприятельской армии по потухающим огням, Луковкин перед рассветом на 8 октября с 8 казачьими полками скрытно подошел к Маркранштету, атаковал беспечно расположившуюся там пехоту, произвел в ней большое смятение и взял в плен 13 офицеров и до 200 рядовых. За эти подвиги Луковкин был награжден орденом Св. Георгия III степени.
После Лейпцигского сражения Луковкин разбил находившийся у Нейштадта конный неприятельский отряд, а у Тюркгейма французскую бригаду, взяв в плен командовавшего ею полковника и нескольких нижних чинов. Затем он участвовал в кровопролитном Монмиральском сражении 30 января. К концу этой битвы Луковкин, находясь с двумя казачьими полками у селения Маршэ, был отрезан французами. Луковкин не только пробился сквозь ряды неприятеля, но еще прикрыл отступление также отрезанной нашей дивизии Талызина. Затем он участвовал в Краонском сражении, где неприятельское ядро так сильно контузило его в левую руку, выше локтя, что он страдал от боли две недели, но не оставлял своего полка, а через день уже действовал в Лаонском сражении. Наконец он принимал участие в знаменитой Фершампенуазской битве.
По вступлении в Париж император Александр пожаловал Луковкину алмазные знаки ордена Св. Анны I степени и дважды объявил ему благоволение, а король Прусский наградил его орденом Красного Орла II степени. Тогда же Луковкин был послан на дорогу к Фонтенбло для содержания передовой цепи против бывшей там армии Наполеона.
По окончании войны Луковкин следовал к Майнцу, где принял под свое начальство 12 казачьих полков и довел их до Веймара. Далее не мог он следовать с войском, так как здоровье его сильно расстроилось и он уехал на берега родного ему Дона, и после того уже не появлялся на полях битвы.
Как воин, Луковкин отличался выдающимися качествами: был храбр, отважен и горячо любил военное дело. В минуты опасности никогда не терялся, а, напротив, проявлял необыкновенное присутствие духа и замечательную распорядительность. Еще в начале своей боевой деятельности, несмотря на молодость, обнаружил необходимую в известных случаях бдительность и осторожность. Обладая хорошим здоровьем, Луковкин не жалел своих сил, раз дело касалось службы. Нередко целыми ночами он не слезал с коня, разъезжал по аванпостам, расставлял пикеты и давал необходимые наставления посылаемым разъездам.
Казаки относились к Луковкину с глубоким уважением и любовью. Они видели в нем недюжинную натуру, видели безусловно умного и храброго начальника, с которым не страшно идти в огонь. В свою очередь, Луковкин относился к казакам сердечно и всегда охотно помогал им в их нуждах.
Граф Федор Петрович Денисов, слава и блестящее украшение донских казаков, замечателен своею из ряда вон выходящею храбростью и военным талантом; замечателен и тем, что из простых казаков дослужился до генерала от кавалерии и первый из донцов был возведен в графское Российской империи достоинство.
Тело его было все изранено, и одна пуля оставалась в теле около 15 лет, после чего была найдена в ноге ниже колена и удалена.
В 22 сражениях, веденных графом Денисовым, войсками его было убито более 50 000 неприятелей, взято в плен до 10 000, в том числе 6 пашей и генералов, и отбито 161 знамя и 107 орудий.
О боевых его заслугах можно судить по высочайшей грамоте, данной 5 апреля 1802 г., о пожаловании генерала от кавалерии Федора Петровича Денисова в графское Российской империи достоинство, приводимой ниже дословно:
«Божею поспешествующею милостию мы, Павел I, император и самодержец всероссийский… и проч. и проч.
