Обрусевший сорокатрехлетний князь, далекий потомок владетельного грузинского рода Вахтангов, кинув вверх черную бровь над горбатым носом, саркастически произнес:
— А нам теперь ничего иного и не осталось, как сушить свои мозги над решением не боевых, а черт его знает каких задач.
Он беседовал с командиром черноморцев у себя в ставке при реке Куре, оставшись здесь за главноначальствующего. По указу нового царя Павла I Валериан Зубов отрешался от начатых дел, экспедиционные войска отзывались из занимаемых ими местностей Дагестана и иранского Азербайджана. Оставались считанными и дни собственной отставки Цицианова. Оттого ветеран последней войны с Турцией, блистательный воин и кавалер при дворе Екатерины II не питал верноподданнического почтения к скоропалительным державным распоряжениям нового неуравновешенного монарха. Павел I легко перечеркнул материнский замысел по оказанию помощи прикаспийским народам в освобождении от тирании Ага — Мохаммед- хана, усилил курс на сближение с Австрией, Англией и даже с Турцией в борьбе с наполеоновской Францией во имя чужих интересов, направляя на запад лучшие сухопутные и морские силы и растрачивая на это огромные средства из государственной казны.
Цицианов стал втолковывать Чернышеву прозу дня:
— Ленкоранская десантная группа войск подчинена подполковнику и кавалеру Белецкому Михаилу Михайловичу. Как видите, он даже в чине ниже вас. Но ему оказано доверие свыше. Вам надлежит вместе с регулярными частями морем перебросить своих казаков в Баку, а оттуда следовать в пешем порядке к себе в Екатеринодар. Маршрут почти тот же, выпадает только пребывание в Астрахани.
— Я вас понял, — ответил Чернышев, изо всех сил крепясь от начинавшегося приступа лихорадки. — Только сам- то я пока не в должной форме.
— Вижу, — отозвался Цицианов, — нелегко вам. Тогда
сделаем так. Вас с больными казаками отправим чуть раньше, подлечитесь в Баку. Затем соединитесь со своим основным отрядом в Кизляре, который туда поведут по вашему поручению полковые старшины. Вас это устраивает?
— Вполне. Готов выполнять.
Не думал, не гадал в тот час князь Цицианов, в спокойной манере выдавая черноморцу маршрут на Баку — город, у ворот которого через девять лет он сам, возглавляя новую экспедицию, будет вероломно убит нукерами не нынешнего Сонгул — хана, а уже другого, коварного и изворотливого Гусейн — хана. И умная голова полководца, отрубленная изуверами, окаменело поплывет на белоснежном блюде в Тегеран ко дворцу шаха, как престижный подарок под улюлюканье и восторги темной озверелой толпы.
На Камышеване черноморский полковник Чернышев вел тщательный подсчет оставшихся в строю старшин и казаков, а также находящихся на излечении. Проверялось наличие одежды, обуви, продовольствия, оружия и снаряжения. Особенно придирчиво инспектировал он команду, с которой ему лично предстояло следовать до Баку. Картина вырисовывалась неутешительная, особенно по части обмундирования людей.
— Пообносились казаки, — откровенно высказал Чернышеву свое мнение поручик Игнат Кравец. — Ну, чисто босяки какие. Свитки порватые, сапоги прохудились и замены нет.
Для группы Чернышева кое‑как экипировку сообразили. Но в целом обеспечить полное вещевое довольствие для всех остальных казаков не получилось.
Как и с самим маршрутом. Менее года назад Валериан Зубов обещал покойному А. Головатому по окончании экспедиции направить казачьи полки в Черноморию через грузинские горные перевалы и долины, абазинские увалы так, чтобы выйти напротив Екатеринодара. Путь нелегкий, но короче. Теперь же он удлинялся во много раз.
Весь личный состав заново переформировывался. С Чернышевым убывало более ста человек. Для следования сухим путем от Баку до Кизляра из остатков обоих полков создавался общий отряд численностью 384 человека под командованием полкового есаула Федора Филоновича. По существу для видимости будто первый и второй полки сохранились, отряд разделили на две команды: одна — под
командованием есаула Семена Авксентьева — з числе 193 человек и вторая — в числе 191 человека — без указания старшего командира. Но, разумеется, при общем командовании Филоновича.
Чернышев, первым отправляясь с Камышевана, приказал есаулу:
— По прибытии в Кизляр явиться ко мне и рапортовать о готовности к дальнейшему следованию под моей общей командой.
Офицеры — походники расписали в своих памятных книжках основные пункты и время остановок на отдых, пополнение сухого пайка, гужевого транспорта. Проводив Чернышева, Филонович приказал хорунжему построить свой разномастно одетый отряд.
Прокашлявшись в кулак, Филонович приглушенным голосом стал объяснять цель построения:
