В книге Петра Крикунова впервые в отечественной историографии предпринята попытка на конкретном историческом материале воссоздать полномасштабную картину участия казаков во Второй мировой войне на стороне Германии.В книге рассказывается о тех казаках, кто по тем или иным причинам оказался по другую сторону от защищавшего свою Родину и весь мир советского народа. Всем им пришлось расплатиться за свое вольное или невольное, но все же предательство. Многие из них умерли в советских лагерях, часть погибла от лишений и унижений в послевоенной эмиграции, некоторые продолжили свой «крестный поход против большевизма», став членами новых казачьих партий и группировок, которые создавались под покровительством западных разведок. Почти все они понесли одинаковое и самое страшное для любого казака наказание — на многие десятки лет, а некоторые и навсегда потеряли возможность увидеть свой любимый «тихий Дон, светлую Кубань и бурный Терек».
Памяти моего деда Ивана Антоновича Федосова, профессора Московского государственного университета, ветерана Великой Отечественной войны, благодаря которому я занялся историей.
Воссоздание полной и объективной истории Второй мировой войны по-прежнему остается важнейшей задачей российской исторической науки. Только недавно, с открытием архивов, ранее недоступных для исследователей, появилась возможность обсуждать многие «закрытые» прежде исторические проблемы. Одной из них, несомненно, является тема «советского коллаборационизма» в годы Второй мировой войны. Раньше все эти проблемы попросту замалчивались, а если где-то и упоминался генерал А.А. Власов, «Русская освободительная армия» или казаки в рядах вермахта, то они назывались исключительно предателями, продавшимися нацизму. Сегодня мы наблюдаем прямо противоположную картину. Многие исследователи, на волне столь популярной в последние годы ненависти к советскому государству, крайне односторонне подходят к этой сложнейшей проблеме, называя коллаборационистов или случайными жертвами обстоятельств, вынужденными неизбежной смерти предпочесть предательство, или даже героями, выступившими либо против «античеловеческого сталинского режима», либо против «Сталина и Гитлера» одновременно. Сегодня дошло даже до того, что Великую Отечественную войну называют «Великой гражданской войной 1941— 1945-го», когда брат шел на брата, а сын на отца. Между тем само по себе явление «коллаборационизма», особенно «советского коллаборационизма», очень сложно и многогранно и требует к себе более пристального и объективного внимания исследователей.
Термин «коллаборационизм» (от collaborate — сотрудничество) начал приобретать политическое звучание только в годы Первой мировой войны, когда впервые начал употребляться отдельно от термина «сотрудничество», обозначая предательство и измену некоторых граждан по отношению к своему государству В период Второй мировой войны он окончательно отделился от понятия «сотрудничество» и приобрел самостоятельное значение, обозначающее осознанное предательство и измену Родине.
История войн подтверждает, что ни одна армия, действующая на территории оккупированной страны, не может обойтись без сотрудничества с властями и населением этой страны. Более того, оккупационная система без подобного сотрудничества просто недееспособна. Профессор М.И. Семиряга подсчитал, что число граждан, которые в оккупированных странах Европы сотрудничали с врагом, было примерно равно количеству участников движения Сопротивления, с этим врагом сражавшихся.
Однако если для Западной Европы подобное сотрудничество не было чем-то из ряда вон выходящим (достаточно вспомнить, что полиция и местные органы самоуправления продолжали исправно функционировать и во время оккупации), то для истории Великой Отечественной войны тема «коллаборационизма» не только чрезвычайно актуальна, но и особенно болезненна.
Переосмыслить события минувшей войны, отнять у нас эту войну как войну Отечественную, Освободительную, по моему мнению, не удастся. Нет сомнений в том, что именно народы СССР внесли решающий вклад в победу над фашизмом, именно благодаря их беспримерному подвигу мы сегодня просто существуем. Хорошо известно, какая участь ожидала нашу страну в случае победы Гитлера, — голод, унижение, рабство и страдания в ближайшей перспективе и физическое уничтожение основной массы населения в будущем. Лишь немногие, кто в немецких планах более или менее походил на арийцев, должны были остаться в живых, но при условии полного их онемечивания и отказа от национальной самобытности. Причем это не советская пропаганда, а вполне реальные планы, неоднократно подтвержденные не только немецкими документами, но и действиями оккупантов.
Однако факт остается фактом — ни в одной стране, подвергнувшейся германскому нападению, не нашлось такого количества людей, которые надели форму вражеской армии и приняли участие в войне против собственного государства и его союзников. По оценкам разных исследователей эта цифра колеблется от 800 тысяч до полутора миллионов советских граждан, воевавших на стороне немцев. Причем в нашей стране коллаборационизм существовал во всех своих проявлениях: как на бытовом уровне, так и на более серьезных, — то есть носил административный, экономический и военно-политический характер.
