В ноябре 1943 года представители Кубанского штаба были даже приглашены в Ставрополь на торжественную конференцию, устроенную немецким командованием. В Ставрополе представителю казаков удалось познакомиться с нужными людьми и рассказать им о деятельности своей организации. Более того, он удостоился аудиенции довольно влиятельного в армии и в восточном министерстве генерала Бройтигама, который чрезвычайно заинтересовался казаками и пообещал довести всю полученную информацию до фюрера. Все заинтересованные лица из высокопоставленных немецких офицеров и чиновников получили записку следующего содержания:
Активность казачьих представителей не осталась незамеченной, и в начале декабря в Краснодар прибыли два офицера из ставки фюрера, которым было подробно доложено о положении на оккупированной территории и о перспективах возрождения Кубанского казачьего войска. Однако всем этим многообещающим прожектам сбыться было не суждено, поскольку в то время немецкая армия на Северном Кавказе уже начинала готовиться к отступлению.
Именно на Кубани немецким военным командованием был проведен, пожалуй, самый интересный эксперимент с казачьей независимостью.
Еще со времен розенберговской «Казакии» идея о создании казачьей автономии не давала покоя ни лидерам казачьей эмиграции, ни многим военным и административным руководителям Третьего рейха. После оккупации территории Дона, Кубани и Терека появилась самая реальная возможность претворить желание в жизнь. И такая попытка была предпринята, несмотря на то что мнения о ее целесообразности разделились. Как только немецкая группа армий «А» оккупировала Кубань, «просвещенная» часть ее командования начала добиваться от Берлина разрешения на организацию экспериментальной зоны, так называемого «Казачьего округа», главными особенностями которой должны были стать полное отсутствие германской администрации и разрешение местному населению на установление полного самоуправления[294]. Казаки должны были получить культурную, образовательную и религиозные свободы, вводилось выборное атаманское самоуправление, также казаки обещали скорое уничтожение коллективных хозяйств, пожалуй, самого ненавистного для них нововведения советской власти.
По получении одобрения от генерала Вагнера (генерал-квартирмейстер Генерального штаба) 1 октября 1942 года округ начал функционировать
Первоначально он включал шесть районов севернее нижней Кубани, с населением примерно 160 тысяч человек[295]. Приказ о начале эксперимента был составлен и подписан без ведома восточного министерства и СС.
