Услуги, оказанные ими государству, запечатлены на страницах русской истории, начиная от времен московского князя Дмитрия Иоанновича, когда они бились с татарами на поле Куликовом, кончая последней великой войной 1914–1917 года.
Всем известна героическая эпопея завоевания и защиты гор Азова, покорение Сибири, пятидесятилетняя борьба за присоединение Кавказа, подвиги казачьих полков в Отечественную войну 1812 года. Они оказали многие услуги государству, участвуя в исследовательских экспедициях ученых в Средней Азии; и отдельные казаки по собственной инициативе исследовали, открыли и присоединили к России новые земли на далеком Востоке, вплоть до берегов Ледовитого океана, приобщив к русской культуре азиатских полудиких инородцев. Они служили русским царям и императорам, признавая в них верховных вождей русского народа, и, следовательно, служили не лицам, а государству, всему народу.
2. В XVI–XVII веках донское казачество пользовалось почти полной государственной самостоятельностью; во всяком случае, отделенные от метрополии непроходимым «диким полем», они находились вне прямого воздействия московского правительства и могли не считаться с его распоряжениями. Такое сознание политической независимости выражалось в известной приветственной формуле, в которой они обращались к московскому царю: «Здравствуй, царь, в кременной Москве, а мы, казаки, на Тихом Дону». И, несмотря на это, они считали себя русскими людьми, не отделяли себя от России и служили ей не только защитою ее южных пределов от нападения степных кочевников, крымцев и турок, но как раз в эту самую эпоху они поднесли Москве сибирское царство и город Азов. Они ни разу не изменили родине, не шли против нее ни с крымским ханом, ни с турецким султаном, ни с поляками.
Пользуясь в течение почти трех веков политической независимостью, донские казаки усвоили принципы свободы и равенства, ставшие основой их общественного устройства. Принципы эти вошли в сознание казака, в самую кровь его; он не знал ни рабства, ни крепостной зависимости и ненавидел эти институты. Бежавшим из России крестьянам и холопам всегда оказывался на Дону приют, оказывался не по каким-либо корыстолюбивым расчетам, а потому что беглецы эти пользовались у казаков равноправием, и из-за них между казаками и московским правительством возникали многие осложнения, благодаря твердо проводимому правилу: «с Дона выдачи нет». Известно, чем кончилась эта защита беженцев при Петре I.
Свобода и равенство были законами общежитья у казаков до самого последнего времени: на станичном сборе казак-генерал и казак-рядовой пользовались одинаковыми правами и одним голосом.
3. Профессор Ключевский в лекциях по истории сословий рассматривает социальный слой нашей Родины в предудельный период и утверждает, что в основу деления общества было положено отношение к землепользованию: владельцем всей земли являлся князь по праву завоевания; он давал землю тем, кто служил в его дружине, вначале в потомственную собственность, потом в пожизненное пользование; те, кто не нес воинской службы, занимался промыслами и торговлей, но не пользовался землею. Таким образом, собственником всей земли являлось государство, олицетворенное в князе, и оно могло распоряжаться ею по своему усмотрению в общенародном интересе. Ту же идею проводит в курсе гражданского права профессор Победоносцев.
Иначе обстояло дело с землями казачьими. Они получили их не от московского государя, а приобрели своею кровью в борьбе с кочевниками или заняли и культивировали земли, никому не принадлежащие. На свою землю они имеют такие же права, как государи русские на земли российские: в обоих случаях основанием владения является завоевание или право первого занятья — «Ius prima occupant». В терской казачьей песне царь Иван Грозный говорит: «подарю я вас, гребенские казаченьки, рекой Тереком, рекой быстрою… все Горынычем со притоками, от самого гребня до синя моря, до синя моря, до Хвалынского». Эта песня свидетельствует о связи между гребенскими казаками и московским царем, но ясно, что царь не мог дарить им землю, которой не владел сам — земли Терского войска приобретены самими казаками в длительной и кровавой войне с местными народами.
Итак, казачьи земли приобретены ими самими, не дарованы им государством, и поэтому им сохранить право на них и предать своим потомкам до наших даже дней.
4. Общественное устройство казаков последнего времени сохраняло в себе следы прежней свободы и относительной независимости: казаки объединялись в станицы, избирали атаманов, управлялись дедовскими обычаями, сообща владели землею, переделяя ее по мере роста населения, на собственное иждивение снаряжались на службу государству. Все войско в целом управлялось Войсковыми атаманами, которые до Петра I избирались войсковым кругом, потом стали назначаться верховной властью сначала из донских казаков, потом из неказачьих генералов. Войсковой круг, как всенародное собрание, решал важнейшие дела, касающиеся общественного благоустройства.
