Операция преследовала важнейшую стратегическую цель — отвлечение сил одной из держав вражеской коалиции с главного театра военных действий в районе наиболее от него удаленном. Необходимо было избрать такой объект операции, которому противник придавал особую ценность. Объектом был избран Багдад, так как он являлся не только чрезвычайно важным для самой Турции, но особенно ценным для главного противника — Германии, которая давно стремилась к нему.
О предполагаемом усилении неприятеля в Месопотамии генералам Раддацу, Юденичу и Рафаловичу в сводках сообщалось: «...27 и 28 февраля направлены на Месопотамский фронт 316-й германский и 19-й Саксонский полки, туда же ожидается отправка также и 91-го Ольден-
бургского полка... против генерала Назарова направлено более 1 тысячи аскер»474.
26 февраля рано утром Багдад был занят английскими войсками, турки признали себя побежденными, тем более что турецкий корпус был связан боями под Керманшахом с русскими войсками и не мог выручить багдадский гарнизон...
В конце февраля 1-я Кавказская казачья дивизия, двигаясь по Ми-антагскому ущелью в районе Касри-Ширина, встретила сильный огневой отпор турок, занявших укрепленную позицию при выходе из этой теснины. Три спешенные сотни 1-го Кубанского полка (1, 2 и 3-я) под общим командованием старшего командира сотни подъесаула И.С. Некрасова475, находившиеся на позиции против неприятеля, перешли «в решительное наступление, чтобы сбить турок и выйти в долину. Перепрыгивая с камня на камень, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, казаки, имея во главе своих отважных командиров, настойчиво бросались вперед и, вовремя поддержанные своим резервом, выбили турок из их окопов, обратив их в бегство, дивизия благополучно вышла из ущелья. После того полк участвовал в захвате Касри-Ширина и в операциях в районе реки Диалы (преддверие Месопотамии. — П. С. /К/.)»476.
Кубанцы, Терцы и артиллеристы 1-й Кавказской казачьей дивизии, до Керманшаха под начальством полковника Перепеловского, далее генерал-майора Раддаца, совместно с Грузинским конным и 9-м Сибирским казачьим полками преследовали противника по Багдадскому направлению на 400 верст. «Преследование хотя ведется и в трудных условиях, — сообщал «Вестник Кавказской армии», — но наши войска с полным напряжением, неотступно, днем и ночью гонят противника; дух войск превосходный»477.
7 марта 1917 года приказом Верховного главнокомандующего генерал Баратов был назначен «Главным Начальником Снабжений Кавказской армии и Главным Начальником Кавказского Военного Округа»478. Командиром 1-го Кавказского кавалерийского корпуса назначался генерал-лейтенант Павлов479.
Спустя три месяца приказом Армии и Флоту от 7 июня 1917 года Баратову предписывается вновь принять корпус на правах командующего армией от генерала Павлова. «Сдав временное командование армией (Кавказской. —
Между тем поступающие из «свободной» России пополнения свидетельствовали о разложении армии. Эпидемия анархии перебросилась и на Кавказский фронт, в Турцию и Персию. Отдельная Кавказская армия, прославившаяся своими подвигами под Сарыкамышем в 1914 году, в долинах Евфрата, Алашкерта и Вана в 1915-м, под Эрзерумом, Мема-хатуном, Эрзинджаном и Трапезундом в 1916-м, заколебалась и пошатнулась.
Различные комитеты, эти «органы новой власти» в частях, вмешивались в назначение командиров и даже в управление войсками. 17 марта 1917 года командующий Отдельной Кавказской армией генерал от инфантерии Юденич был вынужден издать приказ: «...всем военачальникам, солдатам и казакам надлежит исполнять приказания лишь своих законных начальников»481.
31 мая генерала Юденича отзывают в распоряжение Военного министра, обязанности Главнокомандующего Кавказским фронтом возлагаются на генерала Пржевальского.
