– Что османский резидент ищет связей с маркизом – то ожидаемо было. Но Волков! Я же простила его, приблизила после смерти мужа… Предательство. Кругом предательство и обман.
– Это еще не все – Суворов спрятал глаза, достал из папки вчетверо сложенный лист серой бумаги – Вашему величеству известен господин Новиков?
– Этот писака, сбежавший в Казань?
– Он начал издавать в городе газету Ведомости. Вот, полюбопытствуйте.
Глава Тайной экспедиции подал Екатерине листы. Та развернула их, принялась вслух читать:
– Указ Его императорского величества об организации в уездных городах губерний гошпиталей и лекарских аптек…
Перелистнула.
– Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Российском государстве и во иных окрестных странах.
Екатерина начала читать статью, потом в удивлении подняла глаза на Суворова – Ничего понять не могу! Прославляют победы русского оружия в Турции? Василий Иванович, ты посмотри как комплиментарно пишут о твоем сыне! Гений марсового искусства, победитель и устрашитель осман! Что-то тут нечисто!
Императрица подозрительно посмотрела на Суворова-старшего, потом властно махнула рукой – Все прочь!
Фрейлины, лакеи, парикмахер мигом испарились из кабинета.
– Говори правду, Василий Иванович! Что сие значит?
– Клин хотят промеж нас вбить, матушка – помявшись, ответил Суворов.
– В твоей верности, Василий Иванович я не сомневаюсь…Но та история с тайными письмами твоему сыну…
– Ночью был курьер из Константинополя. Александр уже отстранен от командования гарнизоном… Я полагаю нужным, вызвать его в столицу и лично допросить.
– Прямо как Петр I – усмехнулась Екатерина – Лично пытать сына будешь?
– Ежели надо – буду – твердо ответил Суворов.
– Ладно, даю дозволение – императрица перевернула еще один лист газета – Пущай едет. Так, что тут у нас еще… «Из столицы нам сообщают, что там на десять тысяч жителей-дворян находится более нежели тридцать тысяч человек парикмахеров, камердинеров, поваров, слуг и служанок, которых господа питают и одевают богато за счёт глада и наготы несчастных и грабимых ими крестьян….”. Ого, как зло Новиков то пишет!
Императрица подчеркнула карандашом пассаж: – Нет, ты послушай Василий Иванович каков наглец!
«…Мы увлекаемся некоторыми снаружи, блестящими дарованиями иноземцев, особливо из немцев и тем самым становимся их обезьянами и начинаем презирать и ненавидеть всё русское: наше прошлое, добрые свойства нашего народного характера, наш язык…»
Суворов изобразил на лице грусть, развёл руками:
– Отечественные газетиры они пострашнее Пугача бунтовщики.
– Курьера Орлову! Срочно. Чтобы живым брал их! Слышишь, Василий Иванович?! Только живыми! Четвертования им мало будет! Нет, каковы подлецы….
На второй день нашего похода по Волге начали поступать свежие разведданные. Сначала прискакали конные башкиры Азналина. От них стало известно, что Орлов с полками выдвинулся из Москвы к Владимиру. Затем объявился один из двух резидентов Тайного приказа в Нижнем. Его привел в мой шатер Шешковский. Долго “пытал” насчет новгородского гарнизона.
Возглавлял оборону генерал-майор Алексей Алексеевич Ступишин. В городе губернатора уважают – он прошел всю Семилетнюю войну, был сначала полковником, потом бригадиром… Его даже избирали в Уложенную комиссию, из которой Екатерина хотела сделать российский парламент, но потом передумала. Особенно мне стало грустно, после того, как я узнал, что Ступишин воевал на Кавказе – был комендантом Кизлярской крепости и даже заложил городок Моздок.
– Этот Нижний не сдаст – тяжело вздохнул, вторя моим мыслям, Шешковский – Кровью умоемся штурмовать Кремль.
Судя по тем данным, который принес нам агент – генерал-майор получил от Екатерины два полка мушкетеров, еще до восстания в Москве и сумел мобилизовать полторы тысячи окрестных дворян и мещан в ополчение.
Самое главное, людям Шешковского удалось перехватить одного из курьеров, что вез донесение Орлову.
“….город Нижний положение имеет весьма важное потому, что хранится в нём: денежной казны до миллиона рублей, соли по берегу в разных местах до 7 миллионов пудов, вина также до 14 тысяч ведер, зерна и круп бесчетно. Все сие хранить без сериозного воинского подкрепления возможности не имею. В гарнизоне без командированных к усмирению бунтовщиков не более 1500 рядовых, и те весьма ненадежны; а кремль в окружности своей имеет 2 версты и 180 сажен. К обороне ж все, что имеет силы человеческие, могут изыскать, я ничего не упустил; но со всем тем не могу сказать, чтобы себя мог совсем обеспечить. …И в таком будучи обстоятельстве я решился защищать только крепость Нижний Новгород, а поисков по недостатку воинских сил, а особенно конных команд, производить некем… Если конных я получу хотя бы тысячу аль две, гусар то, надеюсь, с Божьей помощью не только разсыпавших злодеев не допущу в Московскую губернию, но истреблю всех в своей…”
– Это он про людей Анзалина и Салавата Юлаева – пояснил мне Шешковский про “разсыпавшихся злодеев”.
