"Ильюшины" шли стройными звеньями по три самолёта. Они сделали несколько кругов над бронекатером, явно озадаченные тишиной под ними. Никто не обстреливал американцев и не стрелял по ним самим. Том покачал головой.
— Думаешь, вчерашний ракетный удар вынес всю батарею?
— Включая зенитное прикрытие? Это вряд ли.
Кеннеди рассматривал местность, где должна находиться батарея 88-мм орудий.
— Ну что, давайте позабавимся? Разбудим их. Орудийный расчёт по местам. Трёхдюймовка, наведение 270 градусов ровно, дистанция 1000 метров. Огонь по готовности.
— Шкипер, ты хочешь потыкать в берлогу палкой? — Том призадумался, к чему может привести такое на вид безрассудное действие.
— Вообще-то, Ленни, мы на стороне медведя. Это скорее попытка отобрать окорок у волка. По уставу называется "разведка боем".
Орудие бахнуло, лейтенант удивился, насколько слаба дульная вспышка днём. Примерно через секунду он увидел разрыв снаряда.
— И никакой реакции. Положите туда ещё десяток снарядов, с небольшим изменением по дальности и азимуту. Попытаемся вынудить их на ответ.
Но спустя время, необходимое на десять выстрелов, западный берег Волги у Сенгилея молчал.
— Что делаем дальше? Высаживаем десантную партию и забираем их запасы шнапса?
Кеннеди засмеялся и внезапно понял, что это было бы неплохо. По крайней мере, как издевательский жест. Но прежде чем он успел ответить, по радио прошёл вызов.
— Бронекатер, это командующий оперативной авиагруппой. Я отправляю двух своих ребят вниз, на разведку. Штурмовики готовы и ударят, как только те что-нибудь высмотрят.
— Эдвардс, за мной. Если увидите что-то, сразу говорите. Сейчас можно болтать, разрешаю.
P-47 Джексона перевернулся через крыло и ушёл вниз, к Сенгилею. Эдвардс последовал за ним, оставаясь позади и немного в стороне. Под ними лежала пугающе притихшая земля. Он видел городок, выросший вокруг речного устья, образовавшего естественную гавань. На его взгляд, скромный и небольшой порт, как и большинство на западном берегу Волги. Те, что лежали на восточном, были более развиты.
Город вырастал на глазах. Сначала он казался довольно приятным местом. Дороги узкие, но заасфальтированные и обсаженные деревьями. Здания с обеих сторон сложены из опрятного светло-серого камня, с желтоватыми крышами и белыми фундаментами. Но как только их "Тандерболты" спустились, Эдвардс разглядел, что деревья мертвы и опалены, а дома сожжены. Выравниваясь, увидел почерневшие отверстия в крышах и следы копоти вокруг окон. Всё это красноречиво говорило о том, какие бои шли в Сенгилее.
— Орудия, как предполагалось, стояли вон там. Эдвардс, вы что-нибудь видите?
Огневые точки должны были располагаться за северной окраиной города и, как любая немецкая позиция, окружены зенитками. Но лейтенант не видел ни одного орудия, и сейчас его не нащупывали огненные трассы 20-мм скорострелок.
— Могу только представить, что их мыши съели, — Джексон определённо был озадачен отсутствием батареи.
У Эдвардса внезапно появилось безумное желание одёрнуть его самого за трёп в эфире. Благоразумие уже почти уступило дерзости, лежащей в сердце каждого девятнадцатилетнего, но тут он кое-что увидел и заложил вираж, чтобы получше рассмотреть.
— Параллельно реке есть свежая колея. Под углом к ней подходят другие, с северо-запада. Посмотрите. На каждом пересечении что-то, похожее на обваловку орудия.
— Так и есть, это огневые позиции. Только там пусто. Нет вообще ничего.
— Ни грузовиков, ни прожекторов, ни орудий. С чего это вдруг?
— Эдвардс, я откуда знаю? Эта батарея очень беспокоила флотских. Какого чёрта колбасники взяли и отказались от такого удобного места?
— Какого чёрта колбасники взяли и отказались от такого удобного места? — Том невольно повторил мысли лейтенанта Джексона.
— Бог их знает. Нам надо будет убедиться, чтобы командование узнало об этом. Независимо от причины переезда, это наверняка важно.
Кеннеди посмотрел наверх. Русские Ил-2 отбыли громить запасную цель, а восьмёрка "Тандерболтов" продолжала выписывать петли над ПР-73. Сегодняшний день на реке оказался неожиданно мирным. До Ульяновской узости оставалось 25 миль вверх по реке.
— Насколько мы можем быть уверены, что РЛС находится там, где нам сказали? — майор Бенджамин Вуд был верным сторонником закона подлости, по которому всё, что может пойти не так, как надо – пойдёт не так, как надо.
