Второй удар был таким же сильным и хорошо поставленным. Он снова отлетел в сторону и упал на дорогу. Баринов еще пару раз жестоко пнул его в лицо.
– Я же тебе еще тогда с казал. Не подходи ко мне, стукач! Убью сука! – прохрипел он и, не оборачиваясь, пошел дальше.
Владимира подняли наблюдавшие за его избиением собутыльники. Лицо его было сильно разбито, из сломанного носа ручьем текла алая кровь. Он хотел что-то сказать, но разбитые губы не шевелились. Новиков выплюнул два выбитых передних зуба и почувствовал сильную боль в голове. Тошнота волной подкатила к горлу и он, отвернувшись в сторону, выплеснул все, что было в его желудке.
Идти самостоятельно он не мог, и ребята повели, а вернее понесли его домой. Несмотря на боль, он был рад, что все так хорошо обошлось, ведь Андрей действительно мог его убить. Ему было до слез обидно за то, что пусть и за деньги, но он все же хотел помочь Андрею.
*****
Весь отдел вторую неделю работал по розыску преступников, а вернее одного из них, которого хорошо запомнил Вагапов. Приметы остальных были настолько общими, что по ним можно было ежедневно задерживать тысячи людей.
Время шло, а реальных успехов не было. Многие уже склонялись к мысли, что преступниками оказались гастролеры, но Абрамов по-прежнему считал, что это были наши казанские преступники, ранее не попадавшие в поле зрения милиции. За водителем было установлено круглосуточное наблюдение, однако он по-прежнему ни с кем не встречался и все вечера проводил дома. Они каждый день приглашали его в МВД и показывали ему альбомы со снимками ранее судимых преступников. Но, уже через пятнадцать минут он откладывал альбом в сторону, потому что все лица начинали сливаться у него перед глазами.
Виктор каждый день задерживался на работе и оставшись один, снова и снова анализировал события. Его поражало, с какой дерзостью и профессионализмом было подготовлено и совершено это преступление. Чувствовалась опытная рука. Что ни говори, но эта группа представляла большую опасность, поскольку способна на еще более серьезные и дерзкие преступления.
Вскоре, оперативниками было установлено, что при налете преступниками были использованы похищенные машины, которые позже были обнаружены в разных концах города. В кратчайшие сроки были установлены и допрошены хозяева этих машин, но те не могли вразумительно пояснить, почему преступники выбрали именно их автомобили и, разумеется, не могли назвать, ни одного человека, которого бы они подозревали в этом. Виктор ежедневно изучал всю оперативную информацию, получаемую работниками уголовного розыска Казани, однако, того что его так интересовало, в них не было.
Вечером следующего дня он поехал в Кировский отдел милиции на заслушивание сотрудников уголовного розыска, участвующих в раскрытии квартирных краж. Такое заслушивание было плановым и не сулило для него никаких неожиданностей. Он выслушал отчет начальника уголовного розыска и попросил его, чтобы он предоставил ему все оперативные дела его сотрудников для изучения. Абрамову было интересно проверить наличие в них информации о том, что они ориентировали свою агентуру на раскрытие разбойного нападения.
Уже второе дело вызвало у него одновременно приступ радости и крайнего неудовлетворения. Перед распиской агента в том, что он проинформирован о совершенном преступлении, приметах вероятных преступников, их вооружении, лежало агентурное сообщение, в котором источник писал о своем знакомом, у которого имелся немецкий трофейный нож. Виктор отчитал начальника уголовного розыска за серьезный прокол в работе и дал команду доставить к нему в МВД этого человека завтра утром. Пересмотрев все оперативные дела, Абрамов больше не нашел ни одной интересной информации.
***
Около восьми часов утра, Абрамов застал у своих дверей начальника уголовного розыска Кировского РОВД Казани, который ждал его вместе с молодым сотрудником уголовного розыска.
– Здравия желаю!
В ответ Виктор кивнул головой и пригласил их в кабинет.
– Кто это? – спросил он, показав рукой на молодого сотрудника.
– Это наш новый оперативник. Он работает в сыске всего полтора месяца. – Человек, который написал это сообщение, состоит у него на связи.
От оперативника Виктор узнал, что источник не может приехать в МВД по причине нездоровья, так как его накануне сильно избили.
– Раз он не может сам приехать к нам, тогда я сам поеду к нему домой, – произнес Абрамов. – Мне нужны его данные.
Оперативник немного помялся, а за тем на листочке написал его адрес. Виктор был приятно удивлен тем, что хорошо знал источника. Ранее они проживали с ним в одном доме, и даже в одном подъезде. Он хорошо помнил Новикова и всю его семью.
Абрамов вызвал к себе Ботова и предложил ему проехать в Адмиралтейскую слободу, чтобы навестить одного из его старых знакомых. Минут через тридцать они уже въезжали на улицу Клары Цеткин. Это был рабочий микрорайон в Кировском районе Казани. На этом небольшом по меркам города участке, было сосредоточено несколько крупных предприятий, таких как «Серп и Молот», «Сантехприбор», «Вертолетный завод».
