– Здравствуй! – начала Светлана. – Сергей, ты должен мне помочь. Договорись, пожалуйста, чтобы мне дали свидание с Максимом. Я знаю, что это в твоих силах. Что ты говоришь? Ты сам-то отдаешь отчет своим словам? Ты сам меня познакомил с этим мальчиком, а теперь, когда он оказался в таком положении, ты бросаешь его на произвол судьбы! Да, я не боюсь тебе в этом признаться и думаю, что он не рассказывает про тебя только потому, что еще верит мне и не хочет создавать проблемы тебе! Ты не можешь о нем так говорить, он еще не преступник и преступником может назвать его только суд! И вообще, у нас любой может стать преступником, даже такой верный ленинец, как ты! Может, напомнить тебе о твоей явке? Помоги и ты больше никогда не услышишь ни о нем, ни обо мне. Ведь ты этого очень хочешь?
Светлана положила трубку и прошла на кухню.
***
Абрамов не успел войти в здание МВД, как дежурный по МВД, предупредил его, что заместитель министра назначил совещание в девять утра, на которое приглашен был и он.
– Володя, какая повестка совещания? – спросил он дежурного.
– Я не в курсе, просили только передать! – ответил он.
Размышляя о том, что могло случиться такого, что совещание назначили на такую рань, Виктор поднялся к себе в кабинет. Уже через пять минут ему позвонил начальник Управления уголовного розыска и пригласил Абрамова к себе.
«Началось в колхозе утро», – подумал Виктор и направился к руководству.
– Абрамов! Что мы имеем на сегодняшний день? – спросил его начальник. – Кто какие показания дает?
– Извините, я не в курсе! Какое вас интересует дело?
– Меня, Абрамов, интересует всего одна тема, это меха! Давай, докладывай! – скомандовал он и смерил Виктора непонятным ему взглядом.
Абрамов начал докладывать. Начальник Управления слушал его, не останавливая и не перебивая.
– Агент Фомин, работая в камере с Марковым, уверен, что тот является одним из участников группы, совершившей налет на контейнеровоз. По словам агента, Марков говоря о разбое, неоднократно детализировал это преступление. Эти детали он не мог услышать от работников уголовного розыска, а, следовательно, он или участник, или хорошо знаком с участником, который рассказывал ему о налете в мельчайших подробностях. При этом агент Фомин считает, что Маркова необходимо каким-то образом расшевелить, вывести его из состояния равновесия. У него сильно болеет мать, и эта встреча должна повлиять на него.
Доклад Виктор неожиданно прервал Носов.
– Мне опять звонили из Обкома партии и просили организовать свидание Маркову. Как быть? – спросил он у начальника Управления.
Услышав это, начальник взглянул на Абрамова.
– Извините, – ответил Виктор, – но, я категорически против этих всех свиданий. На предыдущем, со слов агента, Маркову была передана записка, содержание которой нам неизвестно. О чем ему писали? Все эти свидания бесконтрольны. Мы их только слушаем и ничего более. Я не исключаю, что Марков в курсе всех событий, он полностью владеет информацией о следственных мероприятиях, знает какие показания, дают свидетели и поэтому он спокоен, как танк.
Неожиданно раздался звонок телефона. Начальник Управления поднял трубку.
– Приглашают! – коротко произнес он.
Они все втроем направились к заместителю министра.
Там в приемной уже находились начальник следственного управления Зиганшин, следователь Курамшин, который вел это дело. Один за другим стали подтягиваться и другие руководители аппарата министерства, приглашенные на это совещание.
***
Услышав из-за двери приглашение, они все вместе прошли в кабинет и сели за большой овальный стол.
Заместитель министра вышел из-за своего стола.
– Ну, кто начнет доклад? – спросил он.
Его взгляд не предвещал ничего хорошего, и неприятное предчувствие сжало сердце Абрамова. Слово взял начальник следственного управления Зиганшин. Он доложил о работе следственного Управления, назвал количество допрошенных людей, произведенных обысков, назначенных экспертиз. Он говорил достаточно долго, чем вызвал недовольство заместителя министра.
– Ну и что дальше? Из вашего доклада я не понял, что же делает следственное управление для того, чтобы уличить задержанных в совершении преступлений? Говорили вы много, засыпали меня цифрами, а конкретики никакой. Как же так получается, что эти ранее не судимые ребята, вдруг стали такими рецидивистами, что ни уголовный розыск, ни следствие не могут доказать их причастность к совершенным преступлениям? Что, работать разучились? Если вы не можете этого сделать, то гнать вас надо всех в шею, а ребят просто отпустить, как лиц, пострадавших от произвола милиции. Вы этого добиваетесь?
Начальник следственного Управления попытался что-то возразить, но на него так посмотрели, что Зиганшин замолчал на полуслове.
– А, что скажут представители оперативных служб? – тихо спросил он и посмотрел на начальника Управления уголовного розыска.
