– Мне кажется, милиции нужны люди, на которых можно списать это преступление, и она предпримет все меры, чтобы уличить их в этом. А, ведь там могут найти способы заставить их признаться. Об этом даже подумать страшно! Поэтому я предлагаю следующее. Первое. Пока придерживаться того, что говорит Алмаз в своих показаниях. А, именно, что он чисто случайно увидел, как неизвестные люди воруют меха. Проследил и стал воровать у них. Максим не знал, где хранятся меха. Алмаз привозил их на своей машине. Второе. Если не поверят. У них был знакомый парень по имени Андрей, который погиб при задержании. Его нет в живых и сейчас можно все свалить на него. Например, что покойный длительное время занимался кражами с фабрики и после знакомства с Алмазом и Максимом предложил им организовать сбыт этих шкур. Они первое время не знали, что шкуры краденые, а когда узнали отказались ему помогать. Андрей угрожал им убийством. Именно от него они узнали, что Андрей в составе группы совершил разбойное нападение на контейнеровоз. Где эти меха они не знают, так как после этого ни разу не видели Андрея. Его фамилии тоже не знают. Живет он где-то в Кировском районе. Они были у него несколько раз, и то только ночью, но оба могут показать дом, запомнили его чисто визуально. Я думаю, что такая тактика поможет им выйти с минимальными потерями, – закончила говорить Светлана.
Обсудив ее слова, все они сошлись на том, что это лучший вариант, который можно было бы выбрать. Теперь оставалось довести это до самих ребят. Это они поручили адвокатам. Посидев еще с полчаса и, поговорив о текущих делах, они стали расходиться.
Лилия взяла под руку Светлану, и они потихоньку двинулись в сторону ресторана «Акчарлак».
– Вы знаете, Света, – стала жаловаться Лиля, – меня уже три раза допрашивали в МВД. Они пугали меня, что посадят в тюрьму. Представьте только, тюрьма, роды за колючей проволокой. Я рассказала им, что Алмаз и Максим привозили мне шкуры, из которых я шила шубы. Что мне оставалось делать? О мехах им рассказали мои соседи. Наверное, я поступила неправильно и навредила им. Но, я правда, очень испугалась тюрьмы.
Так, за разговорами они незаметно дошли до остановки трамвая. Светлана, попрощалась с ней и поехала домой. Дома из-за переезда был полный беспорядок. Она уже упаковала основные вещи, оставалось собрать книги, которые стопками лежали на полу.
***
Светлана пришла домой, разделась, налила себе чай и прошла в комнату. На полу лежал фотоальбом. Она смахнула с него пыль и стала листать тяжелые страницы. На одной из них была старая школьная фотография, на которой в полный рост стояла она с подругой и Витя Абрамов. Тогда они с Витей впервые поцеловались. Прошло уже столько лет, но память по-прежнему цепко хранила вкус того поцелуя. Светлана вспомнила, как у нее закружилась голова и она прислонилась к березе, что росла у них во дворе. Она впервые в своей не столь длинной жизни, почувствовала это нежное прикосновение мужских губ. В этот момент ей показалось, что стук ее сердца может разбудить спящие вокруг из дома. Если в жизни существует счастье, то в тот момент она была, как никогда счастлива. А что теперь? Они с Виктором оказались в разных лодках и плывут в разные стороны. Он предпринимает все меры, стараясь ее лишить нового счастья.
«Может, мне тогда не нужно было молчать, а сказать ему, что не могу жить без этого парня? Может, он понял бы меня? Рассказать, что Максим – это единственный лучик тепла для нее, каким когда-то был он, – подумала вдруг Светлана, по-прежнему держа в руках старое фото. – А, может, он хочет, чтобы я лично попросила его о помощи? А, почему и нет? Нет, он, непременно, мне откажет. Ведь для таких людей справедливость главное, что есть у них в жизни. Он еще в школе боролся за справедливость. Еще, тогда можно было понять, что он всю жизнь посвятит борьбе за нее. Он, точно, не поможет. Не потому, что помнит ту обиду, а просто из-за принципа. Он через себя не переступит! Наверняка, он полностью уверен, что Максим совершил этот разбой. Да и как она попросит его? Нет! Не надо иллюзий! Абрамов не такой человек! Он не сможет ее понять!
Но, поговорить все-таки можно, просто, поговорить и не просить».
Она сняла трубку и набрала номер Ермишкина. Прошло несколько секунд и трубку сняли.
