Играли они на него или нет следствию доказать не удалось. Блатной переехал на другую зону, а его предшественник на местное кладбище. Помня это, он не стал писать о Могиле и решил сначала разобраться с Марковым.
Веселов вышел из своей комнатки и направился в отряд. Часы на стене показывали время отбоя, однако осужденные, не обращая внимания на время, продолжали играть в карты. Активист и двое его помощников заставили всех прекратить игру и разойтись по местам. Он обошел спящих зека, и на время остановился у койки Маркова, близящаяся расправа над ним успокаивала его.
*****
На улице было темно, стоял мороз под сорок градусов, и снег скрипел под ногами осужденных. Где-то едва слышно доносилась команда конвоя. Собаки забились в будки и не высовывали носа из-за лютого холода. Марков с нетерпением наблюдал за медленно идущими стрелками часов. Время тянулось до того медленно, что ему казалось, что оно просто остановилось. Он снова взглянул на часы и заметил, что прошла лишь минута.
К нему подошел Веселов и, не скрывая радости, сообщил, что его вызывает начальник отряда. Максиму ничего не оставалось, как направиться туда. Он подошел к двери и постучал. Начальник отряда, парень с лейтенантскими погонами на плечах, сидел за столом. Марков представился, как положено, и посмотрел на начальника. Тот работал в колонии совсем недавно и поэтому не знал в лицо всех своих подопечных.
– Слушайте Марков, я хотел с вами поговорить, – начал он. – Мне, как начальнику отряда не нравится ваше отношение к установленным правилам поведения и труда. Вы что, решили в одиночку воевать против государственной машины, которая специально создана для перевоспитания подобных вам людей? Нет, Марков, эта машина сломает вас, как сломала десятки тысяч таких, как вы и даже не заметит этого! Я читал ваше личное дело. Вы воспитанный в культурной семье человек, решили поиграть с государством и ради интереса окрасились в краску блатных. Вам видимо нравится эта игра, но вы забываете, что так можно и жизнь потерять. Скажите мне, зачем вам это? Объясните, и я может, смогу понять. Молчите, ну хорошо, вечером приедет начальник колонии, и я обязательно доложу ему о вашем настроении. Он заставит вас, поверьте мне, поменять свое отношение к колонии, которая не только перевоспитывает оступившегося человека, но и наказывает его. Идите и подумайте! У вас еще есть время исправить вашу судьбу.
Марков вышел от него и увидел, что за ним наблюдает Веселов. Максим подошел поближе и прошептал:
– Убью сука, если встанешь у меня на пути!
Глаза Веселова выпучились от страха. Он не сомневался, что Марков не шутит, а он для него – враг номер один. Активист решил, что два медведя в одной берлоге не живут, а поэтому или он в зоне, или Марков. Большая колония моментально стала тесной для двоих. Для убедительности Максим провел ребром ладони по горлу и ушел.
Веселов еще долго стоял в оцепенении. В его голове, сменяя одна другую роем неслись мысли о вариантах мести, но все они были нереальными в условиях колонии, и он направился в кабинет начальника отряда.
***
Марков мерил шагами локальную зону вокруг здания отряда. Холод и движение хорошо успокаивали его. Вдруг его внимание привлек солдат, шедший в сторону их отряда. В руках он нес небольшой вещевой мешок. Приглядевшись, Марков узнал в солдате Шамиля и приветливо махнул рукой. Солдат перебросил через забор мешок и попросил его, как можно быстрее переодеться.
Марков схватил мешок и скрылся в здании отряда. Он появился минуты через три. На нем была теплая меховая куртка, зимние сапожки и гражданские брюки, в руках он сжимал новую пыжиковую шапку. Выйдя из калитки локальной зоны, Максим по указанию Шамиля направился в нужную сторону. Минут через пять они оказались на тропе наряда и он, поправив за спиной автомат, жестом указал ему, куда двигаться дальше. Максим шел по тропинке, которая была проложена между основным забором и столбами с колючкой. Он, считая шаги, которые отделяли его от свободы. Тропинка внезапно оборвалась, упершись в калитку. Шамиль, отстранив его в сторону, достал связку ключей и открыл большой навесной замок.
– Прощай! – прошептал он и толкнул Максима в спину, стволом автомата.
Дальше Марков пошел один. Минуты через три забор кончился, и он увидел Светлану, стоявшую рядом с машиной.
– Вот и все, – прошептала Светлана и крепко обняла его.
Машина резко тронулась с места и помчалась в сторону города. Минуя центр Воркуты, они гнали в аэропорт. До вылета оставалось чуть более часа, и они вполне успевали к регистрации.
Светлана расплатилась с водителем. Вдвоем они вбежали в помещение аэропорта, получив вещи в камере хранения, они метнулись в зал регистрация. Через пять минут беглецы сидели в самолете.
Моторы самолета завелись, и летчик стал выруливать на взлетную полосу. Максим явно переживал, ему вновь казалось, что время стало резиновым и стрелки часов на руке Светланы застыли словно мертвые.
– Взлетай, взлетай, – беззвучно шептали губы Максима.
