Но, самолет все не взлетал. Он остановился в конце полосы и замер. Наконец, взревев моторами, самолет вздрогнул и начал разбег. Максим ощутил момент, когда они оторвались от бетонки и устремились ввысь, туда, где за облаками была полная свобода и светило яркое солнце. Сердце Максима разрывалось от полной свободы. Он на какой-то миг совершенно забыл о той, которая сидела рядом и, кому он был обязан всей своей жизнью.
Максим повернулся к Светлане и, не скрывая счастья, на глазах пассажиров начал целовать ее в губы.
***
Самолет приземлился в Пулкове согласно расписанию. Светлана и Максим, прихватив свои чемоданы, на такси направились на железнодорожный вокзал, где Светлана купила два билета на поезд до Еревана. Через час они уже были в поезде и мчались на юг. Купленные в Воркуте авиабилеты Света выбросила в урну. Увидев это, Максим удивился и спросил, почему она сделала это?
– Они хватятся тебя вечером. Часа через два будут знать, что я вылетела в Ленинград, а оттуда в Москву. Пусть пока поищут в Москве. Ереван – не Москва, и милиция там работает по-другому. Пока тебя не было, я через Артура вышла на его родственника Бориса Константиновича. У него есть проверенные люди, связи и он обещал помочь нам отсидеться, пока не прекратится розыск. Мы там распишемся, я поменяю фамилию и тогда мы вообще с тобой исчезнем где-нибудь в Израиле.
Заметив растерянность Максима, Светлана тихо произнесла:
– Ты, не думай, если ты не захочешь со мной жить, я настаивать на этом не буду, мы быстро разойдемся. Ты снова станешь холостым и независимым. Я не хочу мешать твоему счастью, и не хочу делать то, что может не понравиться тебе.
На глазах ее заблестели слезы, и чтобы их не видел Максим, она отвернулась к окну. За окном белым покрывалом лежал снег.
– Света прости, если чем-то я обидел тебя. Прости, и еще раз прости! Я люблю тебя и если бы ты ничего для меня не сделала, я бы все равно любил тебя! Ты единственный родной человек в этом мире, и я был бы счастлив, если бы ты захотела жить со мной! Ты даже не знаешь, как я люблю тебя! Я очень счастлив, что ты рядом, что могу касаться тебя, смотреть на тебя!
Максим говорил так искренне и пылко, что она улыбнулась, обняла его и крепко поцеловала. Еще никто так не объяснялся ей в любви и ее сердце растаяло. А на душе Максима стало так легко от всего высказанного, что он был готов запеть в этом прокуренном вагоне.
Он вышел из купе и отправился в соседний вагон-ресторан. Купил бутылку шампанского и вернулся. Поезд все мчался и мчался, отстукивая километры свободы и любви.
Ни Светлана, ни Максим тогда не знали, что до развала могучего государства оставались считанные дни. И что уже через полгода его розыск будет практически прекращен.
***
Колония, из которой так тихо ушел Максим, представляла в тот момент растревоженный улей. Вечерняя поверка показала отсутствие осужденного Маркова. Его исчезновение было столь загадочным, что никто не мог понять, как он, минуя все мыслимые и немыслимые препятствия, мог покинуть территорию.
По тревоге были подняты части внутренних войск, сотрудники управления исправительно-трудовых учреждений. В колонии не осталось ни одного места, куда бы, не заглянули сотрудники колонии, но найти следы Маркова они не смогли. Направленные на вокзал и аэропорт сотрудники УИТУ тоже не могли подтвердить, что Марков выехал за пределы города.
При осмотре его спального места, оперативники нашли записку. В ней Марков в издевательской форме писал, что решил покинуть колонию, причиной чему является то, что ему не нравится этот режим. Он просил передать спасибо старшему по отряду Веселову, который предложил ему помощь в организации этого побега. Что его постоянные ежедневные придирки укрепили желание бежать из колонии.
Стояла зима, полярная ночь, и в это время на побег мог решиться лишь сумасшедший, так как шансов выжить в тундре не было никаких. Вернулись воинские наряды, прочесавшие все заброшенные постройки в городе, но следов Маркова не обнаружили.
О побеге было доложено областному начальству и на следующий день в колонию прибыла солидная комиссия, куда разумеется, вошло и милицейское руководство. Маховик розыска стал раскручиваться с небывалой скоростью. Первым, кто попал под этот молот, был Усов Константин Петрович. Комиссией было установлено, что он дважды за последнее время предоставлял Маркову краткосрочные свидания, несмотря на то, что тот числился злостным нарушителем дисциплины. Усов не стал сообщать комиссии о Светлане, так как боялся за последствия, которые могут последовать за этими признаниями. Он не мог дать ни одного вразумительного ответа на вопросы комиссии и написал рапорт об увольнении.
