Он хотел пошевелиться, однако связанные за спиной руки и ноги не позволили ему это сделать. Он еще хотел спросить что-то, но один из напавших сунул ему в рот какую-то тряпку, от запаха которой у него начались приступы рвоты. Парень вытащил у него тряпку и повернул его на бок, чтобы он не захлебнулся рвотной массой. В какой-то момент ему стало полегче, и он с испугом посмотрел на сидевшего на стуле налетчика, который держал в руках пистолет.
Тело его затекло. Похоже, что он уже долго лежал в подобном положении. Налетчики, не обращая на него никакого внимания осматривали икону. Затем один из них начал осторожно пересматривать постельное белье, надеясь найти спрятанные деньги или сберегательную книжку.
– Посмотри, он вроде бы пришел в себя, – сказал один из налетчиков, который держал в руках оружие. – Что с ним будем делать? Может, замочим, зачем нам свидетель?
Налетчик, одетый в серую куртку, подошел к нему и приставил к голове пистолет.
– Где ценности? Отдашь золото и деньги, выживешь. А, иначе, умрешь мучительной смертью.
Ермишкин замычал и замотал своей седеющей головой. Тогда тот, что был в серой куртке, предупредил его о возможных последствиях, если он начнет кричать и осторожно вытащил из его рта кляп. Кричать и сопротивляться Сергей Иванович явно не собирался, так как в эти минуты ему хотелось только одного – жить, и он был готов на любые условия, лишь бы его не убили.
– Где деньги и ценности? – вновь спросил его все тот же налетчик и включил в розетку электрический утюг.
– Какие ценности и деньги? – с удивлением переспросил его хозяин. – Я все потратил на то, что вы уже видели! Вы, наверное, меня с кем-то спутали?
Сильный удар ногой в печень был намного весомей всех предыдущих аргументов. От боли у него сдал мочевой пузырь, и предательская лужица растеклась под ним. Второй удар был еще сильнее. Он закричал от резкой боли в паху. Налетчик взял в руки утюг и приставил его к лицу хозяина. Жар от горячего утюга произвел неизгладимое впечатление.
– Не убивайте меня! Я все отдам, только не убивайте меня! – молил Ермишкин высокого налетчика.
– Показывай, где ты прячешь свои ценности! – прохрипел высокий.
Второй, бросив рыться в вещах, схватил его за шиворот, и потащил его из прихожей в зал.
От боли в паху Сергей Иванович был почти без сознания и лишь тихо стонал. Бандит, не обращая внимания на его стоны, пнул его в грудь. Высокий налетчик нагнулся и развязал ему ноги.
– Еще раз спрашиваю, где ценности? – повторил он и увидев кивок полуживого Ермишкина, потащил того в спальню.
– Вот здесь, но необходимо нажать на эту дощечку, а затем поднять эти две, – прохрипел возбужденный хозяин.
Высокий достал из кармана нож. Такого оружия Сергей Иванович никогда не видел. Глядя на свастику и надпись на лезвии, он догадался, что нож был трофейный немецкий. Ловким движением ножа он поддел дощечки и сунув руку в образовавшееся отверстие. Улыбаясь, он достал оттуда небольшой сверток.
– Посмотрим, на что живут слуги народа! Не бедствуют ли они, – произнес высокий, обращаясь к напарнику.
Он, молча, показал ему два перстня и сберегательную книжку.
– А теперь, вот что, – он потащил Ермишкина за волосы обратно в зал и, не обращая внимания на крик несчастного, силой усадил его на край стула. – Сейчас будем писать.
Высокий налетчик пододвинул к нему лист бумаги и ручку.
– О чем писать? О ком?
– Прокурору республики. Все, что ты напишешь, мы назовем «явкой с повинной, – пояснил главарь.
– Простите меня, но я не понял, о чем мне писать? – взмолился Сергей Иванович.
Безжалостный удар по почкам опрокинул его на пол. Резкая боль в пояснице не давала ему думать уже ни о чем другом. Он завизжал, как свинья и стал кататься от боли по полу. Высокий налетчик поднял его и вновь посадил за стол.
– Пиши сука, как воровал деньги! С кем делился? Кто тебе помогал в продаже машин? Я говорю понятно или нет? Не вздумай крутить, если что, я тебя просто убью.
Ермишкин в ответ попросил развязать руки и стал старательно выводить буквы.
***
Сергей Иванович сидел за столом и впервые за последние годы, так много писал. Он в подробностях описывал схемы, которые он использовал в своей работе по «добровольному» изъятию у населения денег. Он старательно выводил фамилии руководителей, с кем ему приходилось делиться. Его профессиональная память крепко удерживала в голове суммы, даты передачи этих денег. Он иногда останавливался и немного подумав, продолжал писать. Вскоре лоб его покрылся потом, который скатывался по его покатому лбу и капал на бумагу. Он представлял последствия того, что он сейчас творит, для себя и всех, указанных в этой явке с повинной, но остановиться не мог. Страх перед смертью, заставлял его излагать все новые факты. Закончив писать, он тяжело вздохнул и отодвинул от себя исписанные листы.
Высокий налетчик внимательно прочитал и, взглянув на измученное лицо Ермишкина, сложил листы и положил их в карман куртки.
