Абрамов кивнул.
– Так вот, все это время Семенов мотается из кабинета в кабинет. Я уже несколько раз предупреждал его об этом, но он на мои замечания не реагирует. Я сам видел, как он свободно заходит в кабинет Носова, словно он не его подчиненный, а хороший друг. Ты понял меня, шеф?
Выслушав Ботова, Абрамов предложил ему более плотно поработать с ним. Как Стас умеет «плотно работать», все сотрудники нашего отдела хорошо знали.
***
Прошло три дня после разговора Абрамова с Ботовым. Виктор сидел в кабинете и читал сводки наружного наблюдения. Дверь кабинета широко раскрылась и в проеме двери показалась фигура Ботова. На его лице сияла какая-то таинственная улыбка.
– Ты, что светишься, как новый полтинник? Ты, что-то накопал? Стас не томи меня, давай, рассказывай.
– Дело вот в чем, Виктор Николаевич – начал он. – Семенов буквально два дня назад, используя свое служебное положение, ссылаясь на оперативную необходимость и решение руководства отдела, договорился с одним из потерпевших, проходящих у нас по угону, о передаче ему автомашины и видеомагнитофона, якобы для оперативных целей. Эта машина и видеомагнитофон были изъяты у преступной группы Харазова, и как вещественные доказательства до суда были переданы потерпевшему на ответственное хранение. В настоящее время на этой машине разъезжает наш Семенов. Я не думаю, что вы давали ему подобное разрешение.
Виктор был ошарашен этой новостью. Такой вопиющий случай впервые отмечался в подразделении и явно подпадал под категорию чрезвычайных. Вечером Абрамов собрал личный состав отдела. Места в кабинете было маловато, но никто на эту тесноту не сетовал. Последним с веселой улыбкой в кабинет вошел Семенов. Он явно не подозревал, что речь пойдет лично о нем.
Посмотрев на собравшихся сотрудников, Абрамов решил начать с элементарного блефа.
– На днях, в МВД поступило письмо от одного из потерпевших, в котором последний сообщал о вопиющем для УУР МВД факте. А, именно, о том, что один из сотрудников Управления уголовного розыска, который должен был передать потерпевшему изъятую у преступников машину и видеомагнитофон, под благовидным предлогом забрал эти вещи себе. Предлогом послужила якобы оперативная необходимость и самое главное, что эта просьба якобы исходила от начальника отдела, то есть от меня. Этот сотрудник вот уже длительное время использует эту машину и видеомагнитофон в своих личных целях. Единственное, что меня насторожило в этом заявление, это то, что он не называет фамилию этого сотрудника и тем самым бросает тень на весь наш отдел.
Виктор сделал небольшую паузу, внимательно посмотрел на лица присутствующих и заметил, как лицо Семенова с начало побелело и стало чем-то напоминать восковую маску, а потом приобрело цвет ягоды-малины. Сотрудники стали шумно обсуждать этот случай и старались убедить Абрамова в том, что среди оперативников отдела подобный случай невозможен.
– Я лично обращаюсь к этому сотруднику, который своим поступком запятнал честь нашего отдела, чтобы он самостоятельно принял необходимое в таком случае решение. Если это не произойдет, то я буду вынужден передать эти материалы в инспекцию по личному составу. Думаю, что в этом случае может быть возбуждено уголовное дело – в заключение произнес Абрамов.
Оставшись вдвоем, Виктор со Стасом обсудили результаты этой оперативной комбинации и решили подождать ее развязки.
***
Вечером следующего дня, Виктора вызвал к себе Носов и поинтересовался причиной увольнения Семенова. Абрамов решил прикинуться простачком. Он сделал удивленное лицо, словно не догадываясь, о возможных причинах этого решения.
– Извините, меня. Вы назвали сотрудника Семенова, но я не только не знаю о причине его увольнения, но и впервые от вас слышу эту новость. Он ко мне не заходил и его рапорта об увольнении я не видел.
Владимир Алексеевич выказал свое недовольство тем, что я не знаю о причине увольнения перспективного сотрудника, подававшего неплохие надежды.
– Понимаешь, Абрамов, хорошими людьми разбрасываться нельзя. Их надо ценить и беречь! – назидательно произнес Носов. – По моему мнению, Семенов был не плохим оперативником.
