Спинка его кровати приподнята, так что он находится в полусидячем положении. Ричард в сознании, смотрит на Карину круглыми внимательными глазами. Он как будто уменьшился в размерах со вчерашнего дня, его истощенное тело, словно по волшебству, исчезло под больничными простынями, эндотрахеальная трубка и аппарат ИВЛ подавляют его съежившуюся массу. Аппарат щелкает и жужжит, и по его воле грудная клетка Ричарда примерно каждые три секунды то поднимается, то опускается. Карина обращает внимание на наборную доску на столике у кровати и тут же переводит взгляд на грудь Ричарда, делая вид, что ничего не заметила.
Пытается выдавить из себя улыбку:
— Кэти уже заходила?
Ричард по-прежнему смотрит на нее широко раскрытыми глазами, и она гадает, что значит это отсутствие реакции: нет, он ее не расслышал или он ее игнорирует?
— Ты все еще ждешь Кэти?
Он моргает.
— Ясно.
Она может дождаться Кэти, чтобы узнать его решение. Ей нет необходимости самой его спрашивать. Есть же Кэти. В этом и состоит план Карины. Она садится на стул для посетителей и собирается занять себя телефоном до прихода медсестры. Карина равнодушно пролистывает ленту новостей в «Фейсбуке». Она сидит справа от кровати и странным образом ощущает на себе взгляд Ричарда, хотя тот не может повернуть голову. Карина косится на него, и глаза Ричарда, отчаявшиеся и умоляющие о разговоре, впиваются в ее лицо.
— Мы подождем Кэти, ладно?
Он смотрит на нее, не мигая.
— Хочешь что-то мне казать, пока она не пришла?
Он моргает.
— Решил, как хочешь поступить?
Снова моргает.
В ее животе образуется пустота, а сердце стучит в горле. Карина медленно, неохотно берет наборную доску. Поворачивается к двери, пытаясь вызвать Кэти усилием воли. Никто не появляется. Карина разворачивается обратно к Ричарду и поднимает доску повыше.
— Первая буква из первого ряда?
Ждет. Ничего.
— Из второго?
Он моргает.
— Это «Г»? «Д»?
Моргает.
— Значит, «Д». Вторая буква из первого ряда?.. Второго?.. Третьего?.. Четвертого?.. Пятого?
Моргает.
— Пятого?
Моргает.
— Это «О»?
Моргает.
— Хорошо, у нас уже есть «ДО». Третья буква из первого ряда?.. Второго?.. Третьего?.. Четвертого?
Моргает.
— «М»?
Моргает.
— «ДОМ»?
Моргает. Из его правого глаза выкатывается слезинка. Карина вытаскивает из кармана пальто бумажную салфетку и промокает ему лицо.
— Ты хочешь домой?
Ричард моргает.
Но значит ли это, что он хочет сделать операцию и лечь дома на вентиляцию или экстубироваться и просто вернуться домой?
— Ты хочешь прооперироваться? — слышит свой голос Карина.
Ричард смотрит на нее широко раскрытыми глазами, из которых текут слезы. Он их не смаргивает.
— Ты хочешь, чтобы из тебя вытащили трубку, а потом отвезли домой?
Моргает заплаканными глазами.
— Бог ты мой, Ричард… Ты ведь понимаешь, что это значит, да?
Опять моргает, и она одновременно испытывает облегчение и опустошение. Разражается слезами, горько рыдает, утирая лицо то ему, то себе одной и той же жалкой салфеткой.
— Ричард, мне так жаль… — Роется по карманам в поисках другой салфетки, но не находит. — Мне так жаль. Хочешь, чтобы я вызвала Грейс?
Он моргает.
— Ладно. Она приедет. Кого еще? Братьев?
Держит взгляд прямо.
— Билла?
Моргает.
— Тревора?
Не моргает.
— Хорошо. Итак, буду я, Грейс и Билл. Позвать кого-то еще?
Ричард смотрит ей прямо в глаза через блестящую завесу слез. Карина вытирает нос влажной салфеткой и с шумом втягивает воздух.
— Тебе страшно?
Он моргает.
— Мне тоже.
Карина садится на кровать и берет его безжизненную, с выступающими костями руку в свои. Она вытягивает рукав своей блузки и его краем нежно вытирает слезы с глаз и щек Ричарда, а потом и со своих.
— Спасибо, — шепчет она.
Он моргает.
Грейс до сих пор не сняла пальто. Так и стоит в нем на расстоянии от кровати, рядом со своим чемоданом. Она приехала около часа назад прямо из аэропорта. У нее осунувшееся лицо, жесткий взгляд, выражение бесстрастное и Ричарду незнакомое. Такое ощущение, будто она бесконечно далеко. Это не обычное ее лицо. Жаль, что нельзя попросить Грейс подойти ближе и улыбнуться — просьба в данных обстоятельствах нелепая, даже если бы он мог ее озвучить, — но ему хочется увидеть лицо дочери таким, каким он любит его больше всего: улыбчивым и счастливым, с ясными глазами и высокими розовыми скулами. Надо полагать, его небритое лицо с трубкой, вставленной в рот и приклеенной к щеке, ей тоже кажется незнакомым.
Едва Грейс зашла, Карина засыпала ее вопросами об учебе и о бойфренде, но в какой-то момент разговор себя исчерпал. Все, кто был в палате, притихли. Карина сидит на стуле рядом с Ричардом, крепко скрестив на груди руки, будто ей холодно. Она выглядит уставшей, серьезной и смутно настороженной. Кэти стоит у аппарата ИВЛ и читает что-то в телефоне. Билл примостился в изножье и растирает ступни и икры Ричарда своими теплыми сильными руками. Боже, храни Билла.
Ощущение ожидания похоже на густой туман, зловещий, сюрреалистический. Ситуация кажется важной, безотлагательной, но ничего не происходит. Она до смешного обыденная.
