Мэйсон остался в Торонто учиться в университете, и осенью мы официально объявили об этом. Я надеялась, что Сэм изменит свое мнение о нас, но когда я увидела его на Дне благодарения, это было так, как будто ночь, которую мы провели в его постели, никогда не было. В следующие выходные я позволила Мэйсону залезть мне под юбку в кинотеатре.
— Надеюсь, теперь ты начнешь называть меня своим парнем, — прошептал он мне на ухо, и я согласилась, наслаждаясь ощущением того, что я желанна.
Сэм заметил серебряный браслет на моем запястье, как только вошел в дверь коттеджа в канун Рождества, так как мои родители пригласили Флореков на праздничные коктейли. Он отвел меня в сторону и поднял моё запястье, на котором был браслет дружбы, а также тот, который подарил мне Мэйсон.
— Есть какие-нибудь новости, которыми ты хотела со мной поделиться, Перси? — спросил он, его глаза сузились. Это было не совсем так, как я планировала рассказать ему о наших отношениях, когда наши родители стояли рядом, а Чарли был в пределах слышимости, но я также не хотела лгать ему.
— Серебряный абсолютно не сочетается с нашими, — был его единственный ответ.
***
Тем летом напряженность между Сэмом и Чарли стала очевидной почти сразу, как только я вышла из машины. Братья Флорек возвышались у задней двери коттеджа на расстоянии целого метра друг от друга.
— Ты выглядишь великолепнее, чем когда-либо, Перс, — сказал мне Чарли, не сводя глаз с Сэма, прежде чем заключить меня в долгие объятия.
— Тонко, — пробормотал Сэм.
Чарли помогал разгружать вещи, но ему пришлось уйти пораньше, чтобы подготовиться к своей смене, и перед уходом он еще раз крепко обнял меня.
— Для протокола, — прошептал он мне на ухо, чтобы никто другой не мог услышать, — мой брат — гребаный идиот.
— Что происходит с Чарли? — спросила я Сэма, когда мы лежали на плоту позже в тот же день.
— Мы не совсем сходимся во взглядах на некоторых вещах, — неопределенно сказал он. Я перевернулась на живот и закрыла лицо руками.
— Не хотите уточнить, доктор Флорек?
— Не-а, — сказал Сэм. — Это пустяки.
В тот вечер Сэм пригласил меня зайти после ужина. Я появилась в тренировочном костюме с копией моего последнего рассказа.
— Я принесла домашнее задание, — сказала я, держа в руках страницы, когда он открыл дверь.
— У меня тоже есть кое-что для тебя.
Он улыбнулся. Я последовала за ним в его комнату, стараясь не думать о том, что произошло, когда мы были там в последний раз.
Он достал с верхней полки шкафа стопку из трех несколько потрепанных книг, перевязанных белой лентой: «
— Я потратил месяцы, разыскивая их на дворовых распродажах и в секонд-хендах, — сказал он, немного нервничая. — Этвуд12 на самом деле не хоррор, а антиутопия, но мы читаем её на английском, и мне показалось, она может понравиться тебе. И я взял две других, потому что подумал, что ты, возможно, захочешь увидеть произведения, которые создали некоторые из твоих любимых фильмов.
— Ух ты, — сказала я. — Сэм, они такие потрясающие.
— Да? — он казался неуверенным. — Но не такие великолепные, как серебряный браслет.
На мне даже не было браслета. Была ли это ревность? Раньше я не знала, что Сэм был не уверен в области достатка своей семьи, но, может быть, так оно и было.
— Не такие великолепные, но намного лучше, — сказала я, и он выглядел облегченным. Я передала ему исправленную версию истории о привидениях, над которой долго работала.
— Время чтения? — спросил он, плюхаясь на край кровати. Он похлопал по месту рядом с собой.
— Ты собираешься читать это при мне?
— Угу, — сказал он, не отрывая взгляда от страницы и прижимая указательный палец ко рту, чтобы заставить меня замолчать. Я устроилась на кровати рядом с ним и углубилась в «
— Это действительно здорово, Перси, — сказал он.
— Клянёшься? — спросила я, откладывая книгу.
— Конечно, — он казался удивленным, что я спросила, и рассеянно потянул за мой браслет. — Я не уверен, то ли я в ужасе от мертвой сестры, то ли мне жаль её — или и то, и другое.
— Правда? Это именно то, к чему я стремилась!
— Правда. Я прочту ещё раз и сделаю заметки, хорошо?
Это было более чем нормально. Сэм был моим лучшим читателем. У него всегда были идеи, как сделать персонажей сильнее, или вопросы, наводящие на дыру в логике истории.
— Да, пожалуйста. Критика Делайлы была очень делайловской и совершенно бесполезной, как всегда.
— Больше секса?
— Именно, — рассмеялась я. Между нами повисло неловкое молчание, и я ломала голову, не сказать ли что-нибудь, не связанное с сексом, но Сэм заговорил.
— Так когда у вас с Бакли начались серьезные отношения? — спросил он, прищурившись на меня.
— Ты когда-нибудь будешь называть его Мэйсоном?
— Наверное, нет, — невозмутимо ответил Сэм.
— Ну, я не уверена, что сказала бы, что между нами всё
