Деймин замолчал, а я немного успокоилась от его мягкого тона и поглаживаний, обдумывая всё, что он сказал.
— А ещё я снимал его для них. Да рука не поднялась удалить снимки.
— Ты делал что? — я отстранилась от такой уютной груди Ратсела-младшего и заглянула парню прямо в глаза.
— Да, — Дей невесело хмыкнул, — я вообще злостный нарушитель магитарианских законов. Смотри.
Деймин развернул свой хрон, увеличил экран, и в паре сантиметров от его ладони засветилось изображение маленького Джейми. Снимок явно был сделан несколько лет назад. Мальчик озорно улыбался. А на следующем фото он куда-то бежал, сверкая голубыми глазами. Были снимки и с прошлого года, где Джейми играл в теннаг, купался в озере, танцевал на дискотеке…
Это просто невероятно. Четыре года назад, фактически для чужих на тот момент людей, Дей добровольно согласился на преступление. И делал это регулярно, судя по огромному количеству изображений.
Фотографировать на Магитаре строго запрещено. Наличие чужих снимков на твоём алла или хроновике приравнивается к использованию личных данных, что также строго запрещено, является преступлением против личности и карается по закону. Как правило, блокировкой магии для магов и тюремным сроком для немагов. Боятся все, поэтому не нарушают.
Нет, конечно, личные данные и фотоснимки можно использовать, но лишь с письменного разрешения специальных органов, заверенного нотариально. А для этого, соответственно, надо обращаться к нотариусу, чьи услуги стоят очень дорого, да и очереди к ним на полгода вперёд. В общем, оно того не стоит.
— Джейми знает?
— Да, – ответил Дей, сворачивая хрон, — Сорты ничего не скрывают от сына. Он каждые полгода проходит обследование, но врачи не могут обозначить сроки... Констатируют лишь то, что сердце мальчика работает неровно и с большими остановками. Только окружающим не говорят о его болезни. Не хотят, чтобы на сына смотрели с жалостью… В лагере знаю только я и директор. Знают его учителя и тренер по теннагу. Джейми пару лет назад захотел заниматься…
— А почему ты с ним мало общаешься в этом году? – я сдала мальчика, не подумав. Нехорошо получилось. Теперь Ратсел знает, что он мне жаловался.
Деймин улыбнулся и заправил прядь моих волос, выбившуюся из хвоста, собранного на макушке, за ухо, провоцируя табун мурашек. И это, к слову, было совершенно бесполезно. Мои волосы не слушались ни меня, ни расчёску, и топорщились в разные стороны даже под флаконом лака для волос.
— Его родители считают, что будет лучше постепенно свести наше общение к минимуму. Потому что я заступаю на службу и не смогу проводить с мальчиком столько времени, сколько проводил раньше. В следующем году даже летом не увидимся. Я не думаю, что это правильно, но спорить не стал.
Я кивнула, и мы замолчали, каждый думал о своём. Лёгкий ветерок ласкал мои волосы, словно поглаживая, успокаивая, тихий плеск воды вызывал умиротворение, будто сговорившись с ветром. Подруга-природа всегда понимала меня лучше всех.
Деймин тоже молчал и смотрел на воду. Он был напряжён, но по-другому и быть не могло после подобного разговора.
— Спасибо, что рассказал, — искренне поблагодарила я, толком ещё не решив, действительно ли мне стоило это знать? Хотя, наверное, лучше сейчас, чем по факту.
Я вытерла дорожки от слёз тыльной стороной ладони и обняла себя руками. Впервые за это лето мне стало холодно. От полученной информации и от того, что руки Деймина меня больше не обнимают.
— Ви, — Ратсел сделал шаг по направлению ко мне, и я сжалась, не зная, чего ещё ожидать и опасаясь собственных реакций и желаний.
— Деймин, так и знала, что ты здесь, — высокий женский голос раздался со стороны тропинки к лагерю. — Не помешала?
— Нет, Рокс, уже иду, – громко ответил Дей, положил ладонь на моё плечо в подбадривающем жесте и тихо, так, чтобы услышала только я, сказал: — До встречи, Колючка.
Они скрылись за кустами под весёлое щебетание девушки Деймина, а я продолжала стоять, обнимая себя, и думая, правильно ли поступила, согласившись на предложение Семаны приехать в лагерь на Великую ночь.
Наверное, хорошо, что это всё произошло. Теперь я перестану идеализировать Деймина в своей голове, а то я уже и забыла, что он напыщенный индюк, коллекционирующий кур в своей постели, забыла о том, что его папочка – извращенец, а яблочко от яблоньки, как известно…
И самое главное, теперь я буду гораздо чаще звонить Джейми. Этот мальчик — настоящий уникум. Такие дети рождаются один на миллион. И я не о его болезни. Джейми добрый, искренний, он учит окружающих ценить простые вещи. Очень хотелось бы сказать, что его родителям повезло с сыном… Но это такой тонкий вопрос…
Джейми действительно одним своим присутствием заставляет людей улыбаться. Там, где он появляется, словно загорается свет волшебного светильника, и этот свет исходит у мальчика изнутри.
