Странно, но, несмотря на невероятное множество народу, я оказалась в этот момент совершенно одна. Семана с Джоном были на Баросе — отдыхали перед последним учебным годом. Гарри с ребятами не пошли на похороны, а остались в доме Сортов, чтобы помочь всё подготовить к наплыву гостей — многие захотят проститься с малышом там. У Сортов состоится основное прощание с Джейми. Они подготовили целое кино о жизни мальчика, получив на это соответствующее разрешение у нотариуса, распечатали кучу фотографий и сделали много копий альбомов для всех желающих оставить их себе на память.
Наверное, мне и хотелось побыть наедине с собой, но, всё же, чего-то не хватало. Может тишины?
Чья-то рука легла мне на плечо, я обернулась, вздрогнув, и наткнулась на взгляд грустных чёрных глаз. Деймин смотрел на меня и молчал, а я не моргала. Все вокруг начали расходиться и кто-то нечаянно толкнул Дея, и лишь тогда я отмерла, глубоко вздохнула и сделала шаг вперёд, уткнувшись носом в широкую грудь Ратсела, облачённую в мягкую чёрную футболку. Деймин крепко обнял меня за плечи и поцеловал в макушку, а я закрыла глаза и из них, наконец, скатилась пара одиноких слезинок.
Мы простояли так несколько минут, и Дей отстранился, заглянув мне в лицо.
— Ты собиралась домой к Сортам?
Я мотнула головой.
— Хорошо. Тогда поехали.
Деймин взял меня за руку и повёл куда-то. Я не сопротивлялась и ни о чём не спрашивала. Не было ни сил, ни желания.
Мы сели в джиу, и Дей куда-то повёл аппарат.
Минут через двадцать мы свернули с трассы на глухую просёлочную дорогу и проехали ещё минут десять прежде, чем Деймин остановил джиу.
Он вышел, прихватив с собой бутылку вина из багажного отдела, и я молча последовала за ним. Вокруг были непролазные дебри. Бурые листья растений хлестали мне по лицу, я спотыкалась о коряги и корни деревьев, и даже глазом не повела, когда, остановившись на какой-то небольшой полянке, окружённой плотным занавесом из растений, Деймин начал крутить портал.
Он снова притянул меня к себе, защищая от холода, и уже через пару секунд мы вышли в лесу, только на этот раз в зелёном. Скорее всего, это местность близ Греяноса. Не удивлюсь, если и «Тайна» где-то недалеко.
Так и оказалось. Через пару минут неспешного шага между сосен, мы вышли к нашему озеру. На понтоне никого не было, и это неудивительно. Лето уже заканчивалось, смены в лагерях давно прошли, народ активно готовился к новому учебному году.
Деймин по-прежнему хранил молчание, я тоже не хотела говорить. Поэтому мы просто присели на уже ставшие «своими» места и слушали звуки природы, любуясь её красотой.
Заметив, что свет Хеллерстена стал тускнеть, я опомнилась и нарушила тишину.
— Ты не собираешься к Сортам?
В прошлом году на благотворительном вечере они были очень рады встрече с Деем. Было видно, что за эти годы Деймин стал им не чужим, поэтому сейчас логичнее было бы находиться в их доме.
Но Ратсел мотнул головой.
— Я был на рассеивании. Предупредил, что домой не поеду.
Я недоверчиво покосилась на парня. На этот ритуал допускаются лишь самые близкие — родственники первой линии, поэтому слышать подобное было по-настоящему удивительно.
— Как так получилось?
— Они попросили, — Дей оставался абсолютно невозмутим и продолжал смотреть в какую-то точку перед собой. — Я вёл космолёт. Хотели как можно меньше посторонних в этот момент. И если бы можно было и рассеивать самим — так бы и поступили.
— И тебе позволили вести космолёт вместо пилота? — это было не менее удивительно, чем само его присутствие на ритуале.
— Почему вместо? Я и есть пилот. Это был мой космолёт.
Деймин говорил таким обыденным тоном, словно сообщал о том, что у него есть комнатное растение! Но это же целый космолёт!
Заметив моё недоумение, Ратсел любезно пояснил.
— Я с детства испытываю к ним особую любовь. В пятнадцать уже неплохо пилотировал. Курсы обошлись недёшево, но, ты же знаешь, отец у меня может позволить… — Дей ненадолго замолчал, словно засмущавшись, но быстро собрался и продолжил. — И в двадцать один год я купил космолёт. Откладывал всю стипендию и карманные деньги со школы, ещё выигрывал неплохие денежные премии в эстадских соревнованиях по теннагу, иудагу, языкознанию и тоже откладывал. Конечно, основательно влез в счёт, открытый отцом на моё имя, но ждать больше сил не было. Он старый и совсем маленький, но надёжный. Сейчас я его редко использую. По работе перемещаюсь порталами, а личного времени на самом деле не так и много. На полёты уж точно не хватает.
Дей улыбнулся, а я не могла оторвать от него глаз. Он говорил с таким воодушевлением, словно рассказывал о живом существе! И слепой бы заметил, что это действительно его страсть. И мне стало немного завидно. Есть ли что-то в моей жизни, что я также люблю? К чему стремлюсь? Своё свободное время я провожу за валянием на диване, листая электронные каталоги, но об этом я не буду рассказывать с такой любовью в голосе. Думаю, я ни о чём не смогу рассказывать вот так.
