Дора и Лука шли вдоль пляжа. К маяку. К утесу. Они остались наверху, уселись на камень. Лука обнял Дору. Было холодно и ветрено, бесчисленные облака проплывами мимо. Море бушевало. Оно фыркало, шипело, бросилось из стороны в сторону, словно пойманное в клетку чудовище. Пока они наблюдали за игрой и борьбой стихии, Лука рассказывал о своей второй дочери Майе, о том, как она была зачата, как появилась на свет на следующий день после того, как родился его сын, о том, как она была больна. Дора заплакала. А Лука начал говорить о своей старшей дочери, которая была вовсе не его дочерью, а, как сказала Клара, результатом случайного романа, который случился, пока он был в Париже. Клара рассказала обо всем Ане, которая потребовала объяснений, потому что Лука больше не хотел говорить с ней. Зато он знал того мужчину, они раньше вместе играли в водное поло. Он пожертвовал Кате свою почку, и она поправилась. Теперь она вновь может заботиться о двух своих маленьких дочках, она ведь действительно замечательная мама. Хорошая девочка — скорее молодая женщина, — она смогла осуществить свою мечту — стать женой и мамой. Дора опять заплакала. А когда он рассказал о своей недолгой службе, ранении и о том, как Дора спасла его, она заплакала еще раз, потому что вспомнила тот момент, когда не могла дышать от страха. Под конец Лука рассказал ей о том дне в подвале, о картинах, которые нарисовал, о решении найти ее и провести всю оставшуюся жизнь вместе с ней, Дора плакала, потому что ждала его всю жизнь, а теперь уже слишком поздно.
— Знаешь, что напоминает вся эта история?
— Страшную сюрреалистическую картину? Дали в самом высшем воплощении?
— Скорее череду бесчисленных беременностей, которые изменили мир.
Молчание. Словно оно было золотом. Затем теплый смех сквозь слезы.
— И что теперь?
— Давай исчезнем.
Дора утерла слезы и покачала головой:
— Нельзя. Я замужем.
— Но ты же любишь меня!
— Да, люблю.
— Тогда зачем ты вышла за него замуж?! — Лука даже не заметил, как неуместно было его возмущение.
— Он был рядом. Он любит Николу. Николе он нравится. Он хорошо ко мне относился, а Никола не хотел, чтобы я оставалась одна, когда он будет путешествовать по морям и океанам...
Пауза.
— Мне тоже был кто-то нужен. — Эти слова Дора почти прошептала, словно стеснялась сказанного.
— Сколько вы уже женаты? — К возмущению прибавилось отчаяние.
— Три года.
— Чем он занимается?
— Он режиссер, поставил шесть моих спектаклей.
— Только не Фредерик!
Лука рассердился. Он поднялся, повернулся к Доре спиной и уставился на море: сумасшедший южный ветер, возомнивший себя ураганом!
— Конечно, нет! Его зовут Роже.
— Роже! Что это вообще за имя такое! —Лука был в такой же ярости, как бушующая стихия. — Я его ненавижу! Господи, как я его ненавижу!
Дора дала ему выплеснуть гнев, разочарование и беспомощность. Кроме того, она пыталась разобраться в себе. У нее внутри царил полный хаос.
— Где он? Он знает, что ты сейчас со мной?
— Они с Николой в Сплите. Я оставила их у одного актера, с которым познакомилась на фестивале в Авиньоне. Нет, он не знает о тебе, не знает, что я с тобой. У меня снова было такое чувство, что я должна тебя увидеть, как будто ты меня позвал...
Дора дрожала от холода, избытка эмоций, от того, как порой жестоко играет судьба с людьми. У нее в голове крутились обрывки разговоров, которые она вела с разными людьми о себе и Луке. Голова начала кружиться. Слишком много слов. Она чувствовала, как внутри нее гуляет ветер.
— Я хочу жить с тобой и моим сыном, хочу, наконец, получить всё, на что имею право, я так долго ждала, больше не выдержу...
Лука начал считать. Дора быстро встала и обняла его. Они стояли, словно два трагических персонажа из пьес Шекспира. Словно два потерявшихся ребенка. На фоне потрясающей природы.
— Что нам теперь делать?
— Давай исчезнем.
