– Мама тоже говорит, что устала, когда уезжает в путешествие.
Антуан взглянул на сына, который рассматривал его с порога.
– Заходи, садись поближе, – пробормотал Антуан.
Луи подошел, и отец прижал его к себе.
– Хочешь оказать папе большую услугу?
И когда Луи кивнул, Антуан прошептал ему на ухо:
– Не расти слишком быстро.
Чтобы завершить репортаж, Одри следовало проехать через весь город до Портобелло. По инициативе Матиаса, который так и не нашел своего бумажника в кармане куртки, они решили сесть в автобус. В воскресенье рынок не работал, и только антиквары в дальнем конце улицы открыли свои лавочки. Одри не расставалась с камерой, Матиас следовал за ней по пятам, не упуская случая сфотографировать ее маленьким цифровым аппаратом, который позаимствовал из ее сумки с видеооборудованием. После полудня они устроились на террасе ресторана «Медитерранео».
Антуан пошел по Бьют-стрит пешком. Заглянул в магазинчик Софи и спросил, не хочет ли она провести с ними вторую половину дня. Молодая цветочница отклонила предложение: на улице было полно народу и ей предстояло еще сделать немало букетов.
Ивонна металась между кассой и столиками на террасе, где уже почти не осталось свободных мест; некоторые клиенты уже начали проявлять нетерпение в ожидании, когда у них примут заказ.
– Все в порядке? – осведомился Антуан.
– Нет, совсем не в порядке, – отозвалась Ивонна. – Ты же видел, сколько народа на террасе, через полчаса яблоку некуда будет упасть. Я сегодня встала в шесть утра, чтобы пойти за свежим лососем, – хотела сделать его дежурным блюдом, но до сих пор не могу ничего приготовить, потому что плита сломалась.
– А посудомоечная машина работает? – спросил Антуан.
Ивонна окинула его подозрительным взглядом.
– Поверь мне, – продолжил Антуан, – через десять минут ты сможешь подать свое дежурное блюдо.
Когда он спросил, есть ли у нее пакетики с пряностями, она не стала задавать никаких вопросов, а просто открыла ящик и выдала ему все требуемое.
Антуан подошел к детям, которые ждали его у стойки, и склонился к ним посоветоваться; Эмили согласилась тотчас же, Луи потребовал компенсации в виде карманных денег. Антуан довел до его сведения, что тот еще слишком молод, чтобы заниматься шантажом; сын возразил, что речь идет о коммерции. Обещание хорошей трепки помогло прийти к соглашению. Дети устроились за столиком в зале, Антуан отправился на кухню, надел передник и тут же вышел обратно с блокнотом в руке, чтобы принять заказы на террасе. Когда Ивонна поинтересовалась, чем это он тут занят, он непререкаемым тоном велел ей отправиться на кухню и не терять времени, с остальным он разберется, и вообще, свою порцию коммерческих переговоров он на сегодня исчерпал. Лосось будет готов через десять минут.
Он поставил цифровой фотоаппарат на стол и нажал на кнопку таймера. Потом попросил Одри склониться к нему, чтобы они оба попали в кадр. Посмеявшись над их акробатическим этюдом, официант предложил их сфотографировать. Матиас охотно согласился.
– Мы с тобой действительно похожи на двух туристов, – заметила Одри, поблагодарив официанта.
– А разве мы не осматриваем город?
– Что ж, можно и так сказать, – согласилась она, наливая себе еще вина.
Матиас отнял у нее бутылку и сам налил ей.
– Галантный мужчина – это такая редкость. Ты еще ничего не рассказывал мне о своей дочери, – сказала Одри.
– И правда, не рассказывал, – тихо признал Матиас.
Одри заметила, как у него изменилось лицо.
– Опеку поручили тебе?
– Она живет со мной.
– Эмили – очень красивое имя. А где она сейчас?
– С Антуаном, моим лучшим другом, вы с ним столкнулись в книжном магазине, но ты, наверно, его не запомнила. Это отчасти благодаря ему мы с тобой встретились в школьном дворе.
Официант принес десерт, который заказала Одри, и чашку кофе для Матиаса. Она намазала на вафли каштановый крем.
– Ты еще кое-чего не знаешь, – продолжил Матиас. – Вначале я подумал, что ты – классная руководительница Луи.
– Что-что?
– Учительница сына Антуана!
– Что за странная мысль, с чего ты взял?
– Это довольно сложно объяснить, – ответил Матиас, запуская палец в ее крем.
– А его учительница красивее меня? – поддразнила его Одри.
– Вот уж нет!
– Твоя дочь и Луи хорошо ладят?
– Как брат и сестра.
– Когда ты должен с ней увидеться? – спросила Одри.
– Сегодня вечером.
– Все удачно складывается, – подвела итог Одри, роясь в сумочке в поисках сигарет, – вечером я как раз хотела навести хоть видимость порядка в своих вещах.
– Ты это так сказала, будто собираешься завтра утром броситься под поезд.
– Броситься не собираюсь, а вот сесть в него – да.
Она отвернулась, чтобы заказать официанту еще один кофе.
– Ты уезжаешь? – Голос Матиаса дрогнул.
– Не уезжаю, а возвращаюсь, хотя это, наверное, одно и то же.
– И когда ты собиралась мне об этом сказать?
– Сейчас.
Она механически крутила ложечку в чашке, Матиас остановил ее руку.
– Ты не положила сахар, – сказал он, вынимая ложечку из ее пальцев.
– До Парижа всего два часа сорок минут пути. И ты ведь тоже можешь ко мне приезжать, разве нет? Ну, то есть если захочешь.
