– Нет, это ты с Каролиной Леблон был очень скучный.
– Скажи, ведь может женщина сделать с тобой в постели такое, что ты просто с ума сойдешь?
– Да: спрятать пульт от телевизора.
– Тебя просто усталость одолела, и ничего больше.
– Значит, я чертовски давно устал. Я же видел этих типов в ночном клубе: они как волки, почуявшие добычу. А меня это больше не развлекает, да и никогда не развлекало. Я по-другому устроен; если женщина разглядывает меня с противоположного конца барной стойки, то мне потребуется полгода, чтобы набраться смелости и подойти к ней. И потом, сама мысль, что я проснусь рядом с кем-то в постели, а никакого чувства и в помине нет… я так уже не могу.
– Завидую тебе, ты хоть представляешь, какое счастье знать, что кто-то любит тебя, а не только хочет? Прими себя таким, какой ты есть, твоя проблема вовсе не в отсутствии желания.
– Но это же чистая физиология, Матиас, уже три месяца у меня даже по утрам не стоит. Хоть раз услышь то, что я тебе пытаюсь сказать: у меня больше нет желания!
Глаза Матиаса наполнились слезами.
– Что с тобой? – опешил Антуан.
– Это из-за меня? – спросил Матиас, плача.
– Ты совсем сдурел, что еще ты вбил себе в голову? Это не имеет к тебе никакого отношения, говорю же, все дело во мне!
– Это потому, что я тебе продохнуть не даю, ведь так?
– Да прекрати же, в конце-то концов! Ты просто псих!
– Вовсе нет, это я виноват, что у тебя не стоит!
– Ну вот, опять ты за свое! Ты просишь, чтобы я говорил о себе, но что бы я ни говорил и ни делал, разговор сводится к тебе! Клинический случай, и только. Ну давай, чего время терять, расскажи мне, что тебя так беспокоит! – заорал Антуан.
– Ты правда хочешь?
– За такси платишь ты!
– Тебе кажется, с Одри мне не хватило смелости? – спросил Матиас.
– Дай сюда твой бумажник!
– Зачем?
– Мы ж договорились, что за такси платишь ты, забыл? Так что давай бумажник!
Матиас повиновался, Антуан открыл бумажник и достал из кармашка маленькую фотографию, на которой улыбалась Валентина.
– Тебе не смелости не хватило, а здравого смысла! Переверни страницу, раз и навсегда, – отчеканил Антуан, расплачиваясь с водителем деньгами Матиаса.
Он убрал фотографию на место и вышел из машины, которая прибыла по нужному адресу.
Когда Антуан и Матиас вошли в дом, они услышали мерный посвист. Антуан, который не зря потратил десять лет на изучение архитектуры, сразу же определил этот звук как утечку горячего воздуха из дырявого радиатора. Похоже, встревожился он, бойлер испускает дух. Матиас обратил его внимание, что шум идет не из подвала, а из гостиной. Из-за края дивана высовывалась пара носков, которая двигалась в гармоничном соответствии с ритмом храпа, всполошившего друзей. Вытянувшись на диване, Даниэль мирно спала.
Когда Даниэль отбыла, два друга открыли бутылочку бордо и в свою очередь устроились на диване.
– Как хорошо дома! – воскликнул Матиас, вытягивая ноги.
А поскольку Антуан уставился на его ступни, лежащие на журнальном столике, он добавил:
– Правило сто двадцать четыре: каждый делает что хочет!
Следующая неделя прошла под знаком великих усилий. Матиас изо всех сил старался сосредоточиться на работе, и только на работе. Когда он обнаружил в поступившей на адрес магазина почте рекламный проспект, объявляющий о выходе в свет нового собрания Лагарда и Мишара, то почувствовал укол в сердце. Каталог он выбросил в мусорную корзину, но вечером, когда вытряхивал ее, вытащил каталог обратно и положил под кассу.
Каждый день, направляясь в агентство, Антуан проходил мимо магазинчика Софи. Почему ноги несли его именно по этой стороне тротуара, хотя его бюро расположено напротив? Он представления не имел и дал себе слово даже об этом не думать. А Софи, когда видела Антуана, стоящего перед ее витриной, отводила глаза.
Работы скоро должны были начаться. Ивонна с помощью Энии наводила порядок в ресторане, бегая туда-обратно между баром и подвалом. Но когда однажды утром Эния решила передвинуть коробку с «Шато Лабегорс-Зеде», Ивонна взмолилась, чтобы она поставила его на место. Эти бутылки – они ведь совершенно особенные.
В один прекрасный день на черной классной доске учительница написала мелом задание по географии. Эмили записала его в тетрадку Луи, пока тот, устремив взгляд в окно, мечтал о просторах Африки.
Однажды утром, направляясь в банк, Матиас увидел знакомую фигуру: Антуан переходил улицу. Он прибавил шагу, чтобы догнать друга, но тут же одернул себя. Антуан остановился перед магазином для новорожденных; после минутного колебания, бросив взгляд налево и направо, он толкнул дверь магазина.
Укрывшись за уличным фонарем, Матиас следил за ним через витрину.
Он увидел, как Антуан переходит от полки к полке, легко касаясь стопок вещей для младенцев. К нему обратилась продавщица, но взмахом руки он дал понять, что зашел только посмотреть. Его внимание привлекли два крошечных вязаных башмачка. Он взял их с полки и принялся внимательно разглядывать. Потом надел один башмачок на указательный палец, другой на большой.
