Посреди плюшевых игрушек Антуан изображал на левой ладони танец маленьких булочек. Поймав на себе смеющийся взгляд продавщицы, он покраснел и положил башмачки обратно на полку. Матиас отклеился от фонаря и пошел дальше по улице.
В обеденный перерыв Маккензи тихонько выскользнул из агентства и побежал к станции «Южный Кенсингтон». Он вскочил в такси и попросил водителя отвезти его на Сент-Джеймс-стрит. Расплатившись, он удостоверился, что никто за ним не следит, и в прекрасном расположении духа зашел в мастерскую Арчибальда Лексингтона, портного, поставщика двора Ее Величества. После краткого пребывания в примерочной он поднялся на специальное возвышение и позволил сэру Арчибальду внести все необходимые поправки в заказанный костюм. Оглядев себя в большом зеркале, он пришел к выводу, что неплохо сложен. На будущей неделе во время торжественного открытия ресторана Ивонны он будет еще более привлекателен, чем обычно, то есть неотразим.
После обеда Джон Гловер вышел из своего коттеджа и отправился в деревню. Он прошел по главной улице, толкнул дверь в мастерскую стекольщика и предъявил квитанцию. Его заказ был готов. Подмастерье, который взял у него квитанцию, на секунду вышел и вернулся с пакетом под мышкой. Джон аккуратно снял оберточную бумагу и вынул фотографию в рамке. В посвящении на фотографии значилось: «Моей дорогой Ивонне, с самой искренней симпатией. Эрик Кантона». Джон жестом поблагодарил работавших в мастерской и забрал фотографию с собой. Сегодня вечером он повесит ее в большой комнате на втором этаже.
Вечером, пока Матиас готовил ужин, Антуан смотрел телевизор вместе с детьми. Эмили завладела пультом и принялась переключать каналы. Протирая стаканы, Матиас узнал голос журналистки, которая рассказывала о французской общине, обосновавшейся в Англии. Он поднял голову и увидел, как слева от лица Одри высветилась шкала громкости. Антуан выхватил пульт из рук Эмили.
В Париже в студии телеканала директор отдела информации, выходя с планерки, разговаривал с молодой журналисткой. После его ухода в комнату зашел техник.
– Ну как? – спросил Натан. – Порядок, все подписано, тебе дали собственную передачу?
Одри утвердительно кивнула.
– Тебя проводить?
И Одри кивнула опять.
Посреди ночи, пока Софи перечитывала письма, одна в своей подсобке, Ивонна доверила Энии, сидевшей на краешке ее кровати, кое-какие секреты своей жизни и рецепт своего карамельного крема.
Уставившись в пустоту, Матиас крутил ложечкой в кружке с кофе. Антуан присел рядом и отнял ложку.
– Ты что, плохо спал? – спросил он.
Луи спустился из своей комнаты и сел к столу.
– Ну что она там застряла, моя дочь? Мы опоздаем в школу.
– Она вот идет, – сообщил Луи.
– Говорят не «вот идет», а «сейчас идет», – поправил его Матиас, повышая голос.
Он поднял голову и увидел, как Эмили съезжает по перилам.
– Немедленно слезь оттуда, – заорал Матиас, вскакивая на ноги.
Насупившись, девочка забилась в угол дивана в гостиной.
– Сил моих больше нет с тобой! – продолжал орать ее отец. – Немедленно садись за стол!
Эмили послушалась и с дрожащими губами уселась на стул.
– Ты совершенно избаловалась, тебе все надо повторять по сто раз или мои слова больше до тебя не доходят? – продолжал Матиас.
Сбитый с толку Луи вопросительно глянул на отца, тот взглядом посоветовал ему притвориться прозрачным.
– И не надо на меня смотреть с таким видом! – горячился Матиас, распаляясь все больше. – Ты наказана! Сегодня вечером, когда вернешься… домашние задания, ужин и немедленно спать, никакого телевизора, ясно?
Девочка ничего не ответила.
– Ясно или нет? – не отступал Матиас, еще больше повышая голос.
– Да, папа, – пролепетала Эмили с полными слез глазами.
Луи взял свой ранец, испепелил Матиаса взглядом и потащил подругу к выходу. Антуан без единого слова забрал из вазочки ключи от машины.
Доставив детей в школу, Антуан припарковал свой «остин» у дверей книжного магазина. В тот момент, когда Матиас вылезал из машины, он придержал его за локоть.
– Я хорошо понимаю, как тебе сейчас скверно, но ты слегка перегнул с дочерью этим утром.
– Когда я увидел, как она забирается на перила, я испугался, здорово испугался, можешь мне поверить!
– Если у тебя головокружения, это не значит, что она шага не может ступить без твоего позволения!
– Кто бы говорил. Ты напяливаешь на своего сына свитер всякий раз, когда холодно тебе… А что, я действительно здорово раскричался?
– Нет, ты действительно здорово разорался! Обещай мне одну вещь: прогуляйся как следует, побегай еще разок по парку после обеда, тебе это и правда необходимо!
Антуан дружески хлопнул его по плечу и направился на работу.
В час дня Антуан пригласил Маккензи пообедать в ресторане Ивонны. Для начала, заявил он, они захватят с собой рабочие чертежи, которые доделал Маккензи, и воспользуются случаем, чтобы проверить последние детали на месте.
Когда они сидели за столиком в зале, подошла Ивонна и позвала Антуана к телефону. Тот извинился перед своим сотрудником и подошел к телефону на стойке.
– Скажи мне правду, думаешь, Эмили может меня разлюбить?
