Простите, Мария Антоновна, я проспал. Вчера немного загулял, – виновато ответил Кошкин. – Так, а почему вы домой не идёте. Муж вас не потеряет?
«Ты, блин, ещё спроси у неё, как у них дела в постели, придурок ты конченый», – тут же злобно накричал на него внутренний голос.
Ничего с ним не случится, – как-то невесело ответила Мария, как будто не замечая интимности вопроса.
Внезапно на кафедру зашли две пожилые женщины. Это были преподавательницы с кафедры. Они бурно обсуждали какие-то задания, с которыми никак не могут справиться их студенты. На кафедре моментально стало шумно.
Здравствуй, Машенька, – поздоровалась одна из преподавательниц.
Здравствуйте, – ответила Мария.
Они переглянулись с Кошкиным.
Давайте пройдём в соседнюю аудиторию, – предложил Дмитрий. – Я видел, она была свободна.
Давайте, – улыбнулась ему Мария и стала собирать вещи. Кошкин увидел название книги, которую читала Мария Антоновна. Это был «Солярис» Станислава Лема.
Они вышли в коридор. Мария шла чуть впереди Дмитрия, и в нос ему ударил приятный аромат её духов. На их счастье, та аудитория оставалась по-прежнему свободной. Мария села за преподавательский стол, положив на него свои тетрадки и книгу, а Дмитрий расположился за первой партой, будто они были на занятии.
Ой! Чуть не забыла, – воскликнула Мария. – Вот, держите, – она дала ему вырванный тетрадный листочек, на котором красными чернилами были написаны номера упражнений для Кошкина. – Листок можете себе оставить. Консультация у меня по вторникам и пятницам. Приходите и сдавайте свои долги.
Господи, как же их много!
А вы чего хотели, Дима? Будете прогуливать, как сегодня – наберёте себе ещё больше долгов!
Да, я это понимаю, Мария Антоновна! Вы меня извините, всё будет в лучшем виде!
Передо мной можете не извиняться, Дима, – она очень тепло посмотрела ему в глаза. – Это же в ваших интересах ходить на занятия.
Затем она помолчала несколько секунд и снова обратилась к нему:
Но всё равно не смейте мне больше прогуливать пары! – она попыталась сказать это как можно строже, что, впрочем, ей не особо удалось.
Кошкин стал рассматривать бесконечный список его долгов. По количеству заданий на дом ему показалось, что он пропускал английский язык годами. А Мария тем временем не сводила с него глаз. Он показался ей милым и даже немного симпатичным, хотя при их первой встрече он вообще не произвёл на неё особого впечатления. Дмитрий поднял на неё глаза, их взгляды встретились:
Что вы смотрите?
Ничего, – немного смутилась она. – Всё понятно с заданиями?
Понятно, что я не доживу до сессии, – грустно улыбнулся Кошкин.
Мария промолчала.
Нравится книга? – спросил Кошкин, указывая на «Солярис».
Очень даже неплохая, – ответила Мария. – Вы читали?
Не читал, – ответил Кошкин. – Советуете?
Даже не знаю, – смутилась она. – Смотря, какое у вас настроение. А вообще читать любите?
Вообще? Люблю! Вот только теперь решил за учёбу взяться, так что, боюсь, времени теперь совсем не будет.
Хорошо вы за учёбу взялись, – рассмеялась она. – Почти вовремя сегодня на пару прибежали!
Кошкин обрадовался, увидев её улыбку. Он был рад, что она с ним разговорилась. По какой-то неведомой ему самому причине, Дмитрию очень хотелось наладить с ней подобие дружеских отношений.
Я просто проспал сегодня, – начал оправдываться он. – Будильник три раза звонил, а я его не слышал. Точнее слышал, но каждый раз выключал его и ложился обратно спать.
Эх вы, – улыбнулась Мария. – Как вы только до третьего курса доучились?
Для меня это такая же загадка, как и для вас.
Она посмотрела на него, как на непослушного ребёнка. Печаль, которую заметил Кошкин при встрече, совсем исчезла из её прекрасных глаз, теперь она совсем развеселилась.
Ну, так какие книги вы читаете, Дима?
Ну, разные… Классическую литературу, в основном.
А какую последнюю книгу вы читали?
«Анна Каренина», – ответил Дмитрий.
Серьёзно? – оживилась она. – И как вам Толстой?
Ну, как вам сказать? – задумался Кошкин. – Мне, вроде нравится, но как-то… скучно.
Скучно?
Местами, даже очень! Я так и не смог сопереживать героям. Может это со мной что-то не так?
Возможно, она попалась вам не в то время не в том месте. У меня так было с «Доктором Живаго». Я чуть не померла, пока его читала.
Кошкин отвёл взгляд и подумал, что теперь она сочтёт его идиотом, который совсем не разбирается в литературе. «Неужели так трудно было просто сказать, что «Анна Каренина» – лучшее, что ты читал в своей жизни?», – думал он.
Да нет… на самом деле «Анна Каренина» хороший роман, – начал было оправдываться Дмитрий.
Признавайтесь, чем он вам не нравится, – настаивала Мария.
Просто, он же удавится, если в мельчайших подробностях не расскажет нам о каждой детали интерьера в комнате, которая в продвижении сюжета вовсе не сыграет роли, – выдавил из себя Кошкин, – Или обязательно гигантская предыстория персонажа, который за всё время скажет два слова, но описывать его он будет три страницы.
А я на это особо и внимания не обращала, – ответила Мария.
Я вот только на это и обращал, – смущённо сказал Кошкин. – Показалось всё слишком медленным и размеренным.
