— Это как же? — испугался я. — А еще конкретней?
— Энтропия в завершающемся периоде полураспада, патологическая сверхмнительность. Как итог — девяносто восемь процентов ангедония, почти окончательное освобождение от позитивных эмоций. Довольны?
— А еще-еще конкретней?
— Опингвинение. Самая тяжелая форма — Экзистенциальный Пиздец. А это, как вам, наверное, известно, неизлечимо. Какой у вас второй талон? Какая консультация?
— Да насчет наркотиков и алкашки…
Доктор заметно смутился, спрятал стакан, закашлялся, заглотнул «Орбит» и надел марлевую повязку.
— Ну, как вы знаете, лечение наркомании и алкоголизма целиком и полностью зависит от желания и внутреннего настроя больного. Есть особые ампулы, специальный чай, кодировки. Это все неэффективно, а вот у нас самый совершенный метод, посредством которого…
— Да вы меня не поняли немного. Все наоборот. Другая беда у меня. Вообще ни «желтые» юзать, ни алкашкой заливаться — ничего не могу. Обратно лезет. Организм и психика не воспринимают типа. А мне бы хотелось и закидываться, и на синие педали давить. Вот как быть? Как вылечиться? А то, говорите, пока энтропия-то в периоде полураспада, и, может, скоро совсем распадется… Хотелось бы подостойнее энтропию эту самую встретить. Очень не хочу оплошать, знаете ли…
— А-а-а… — протянул он облегченно. Сорвал с лица повязку и выплюнул «Орбит» совершенно не постеснявшись меня, пациента. Встал, подошел к двери и замкнул ее на защелку. Достал уже два стаканчика и на треть опорожненную бутылку «Хеннеси».
— Такое лечение влегкую, — снова повеселел доктор. Налил изрядные порции напитка, бросил мне в бокал пару непонятных таблеток, капнул из тюбика загадочной фиолетовой жидкости, перекрестился, выложил из игральной колоды три карты, удовлетворенно хмыкнул и прошептал над самой поверхностью бокала: «Lucy on the Sky with Diamonds».
— Готово! Теперь сможешь! Пей!
Я послушно выпил. После чего мы вполне мило побеседовали с этим интересным господином. Я все выяснить хотел, когда энтропия эта самая дозреет до полного периода распада, а ангедония окончательно высвободится.
Словом, пообщались очень интеллектуально и расстались как старые друзья. Доктор спрятал следы нашей беседы, опять заглотнул «Орбит», нацепил маску и разомкнул дверь:
— Ну, давай. Ни пуха, ни пера. Времени осталось совсем немного, понимаешь? Кстати, там куча придурков уже в коридоре собралась. Лечиться. Сами не понимают, чего хотят, уроды. Как будто я чем-нибудь могу помочь… Скажи, пусть заходят по одному. Удачи…
* * *
Время ведет себя очень странно. Оно то раскручивается быстротечной спиралью, то снова замедляется дальше некуда. Я даже отучился посматривать на часы. Настолько это теперь нелепо.
Все же я внимательно отнесся к неутешительным прогнозам доктора и понял: надо поторапливаться. Серые дольки окислялись с каждой порцией времени.
Пока энтропия еще до конца не дозрела, а ангедония лениво высвобождалась, я решил спасти свой дымящийся шкурятник с помощью другого распространенного прогона.
Религия — вот что мне поможет. Говорят, Бог очень добрый и славный. Уж это я не один раз слыхал. Надо только прикинуться заблудшим и раскаявшимся бараном и забраться как-нибудь к Богу в духовное стойло.
Однако я растерялся. Выбирать себе правильного Бога было проблематично. По молодости могли околпачить. И такой выбор! Со всех сторон обрелигиозенные по самые баклы люди упорно рекламировали своего духовного менеджера. И убеждали, что именно их Бог самый наикрутейнейший и всемогущий.
Целая стая разных Христов, Кришна, Иегова, Магомет, Будды разные и еще какие-то маньяки, которые очень давно в прошлом лихо бакланились и духовный промоушен особям ставили.
Я просек, конечно, что любая гонка религиозная — лишь страх самого себя, а потому стоило ли бояться? Я чувствовал, что фигня-то внутри меня дозревает уже. И потому, если какой Бог хочет меня облагодетельствовать и в свою команду окучить, то пусть поторапливается. А то мне уже некогда ждать.
Долго, долго выбирал подходящего боженьку. И опять же вопросы, вдруг я выберу себе какого-нибудь Бога, а другие обидятся и козни из мести строить будут? Говорят, они все очень обидчивые, злопамятные и ничего не прощают. И потом на страшных судах и тайных вечерях все мне на полную катушку и припомнят. И потому решил я подружиться со всеми богами. Если уж я духовно унижусь перед всеми, то тогда мне будет ото всех богов все и позволено. А это то, что мне нужно, верно?
Короче, тянуть нечего. Понавыписывал себе адреса офисов религий разных да и ломанулся на объезд. В собственное оправдание я припомнил обрывок проповеди Блаженного Августина из своего учебного процесса. Типа чем он больше отдаляется от Бога, тем больше он к нему тайком подбирается.
