– Потому что снега выпало на пять дюймов! Я единственный раз видела снег на пляже. Мы еще слепили снеговика у крыльца – снимок лежит где-то в коттедже…
– А я никогда не видел снега.
– Что, вообще никогда?
– В Зимбабве снега не бывает, а в Европу я ездил только летом.
– В Роли редко идет снег, но родители возили нас кататься на лыжах в Сноушу в Западной Виргинии.
– Вы хорошо катаетесь?
– Нормально. Никогда не любила мчаться по склонам. Я не рисковый человек, я люблю получать удовольствие, скользя на лыжах…
На горизонте Тру заметил вспышки в клубящихся серых тучах.
– Это что, молнии?
– Наверное.
– Означает ли это, что нам пора повернуть назад?
– Это над морем, сюда не пойдет, – объяснила Хоуп. – Дожди надвигаются с северо-запада.
– Вы уверены?
– Уверена, – сказала она. – Я бы рискнула, если вы не против.
– Хорошо, – кивнул Тру, и они пошли дальше, оставив пирс позади. Вот уже закончился Сансет-Бич и впереди показался Берд-Айленд. Им пришлось пройти у самой дюны, чтобы не замочить ноги. Тру поймал себя на мысли, что не может забыть, как Хоуп шутливо толкнула его плечом. Он все еще ощущал ее прикосновение – точно небольшая волна пробегала по коже, напоминая о себе легким покалыванием.
– Это же почтовый ящик, – удивился Тру.
Они дошли до «Родственных душ». Хоуп следила, как Тру рассматривает ящик на столбе.
– Я вам так и сказала.
– Я подумал, это метафора.
– Нет, – ответила Хоуп, – настоящий почтовый ящик!
– А кто за ним смотрит?
– Понятия не имею. Вот папа бы вам ответил. Думаю, кто-то из местных. Пойдемте.
Шагая к почтовому ящику, она поглядывала на Тру, всякий раз отмечая ямочку на подбородке и взъерошенные ветром волосы. Сзади Скотти, свесив язык, что-то вынюхивал у подножия дюны, утомившись от бесконечных попыток не позволять птицам садиться на песок.
– Можете позаимствовать эту идею для Зимбабве. Почтовый ящик посреди буша! Как вам мысль?
Тру покачал головой.
– Термиты источат столб меньше чем за месяц, да и не смогут люди носить туда письма или сидеть рядом и читать. Слишком опасно.
– А вы ходите в буш один?
– Только с оружием и только зная, что это безопасно – если мне известно, какие поблизости животные.
– А какие звери самые опасные?
– Зависит от времени, местности и настроения животного. Если вы в воде или у водоема, то крокодилы и гиппопотамы. В буше днем – слоны, особенно в период гона. В буше ночью – львы. Ну, и черные мамбы, эти – в любое время. Очень ядовитые, укус обычно смертелен.
– В Северной Каролине водятся щитомордники, их еще называют медноголовками. Однажды к нам на «скорой» привезли ребенка с укусом, но у нас была антисыворотка, так что он поправился… Стоп, а как это мы свернули на эту тему?
– Вы предложили мне установить почтовый ящик посреди буша.
– Ох, да, – вспомнила Хоуп, хватаясь за ручку ящика. – Ну что, готовы?
– А что, существует какой-то протокол?
– Конечно, – серьезно ответила Хоуп. – Сначала сделайте десять прыжков ноги вместе – ноги врозь, затем спойте «Старое доброе время»[6], и нужно было принести с собой торт «Красный бархат», который полагается оставить на скамье.
Тру уставился на нее. Хоуп засмеялась:
– Попались! Разумеется, нет никакого протокола. Подхо́дите и читаете то, что лежит в ящике. А если захочется, можете и сами написать.
Открыв дверцу, Хоуп вынула целую стопку писем и принесла ее на скамью. Тру сел рядом, достаточно близко, чтобы Хоуп чувствовала тепло его тела.
– Давайте я буду читать первая и передавать вам?
– Что ж, последуем вашему предложению, – ответил он. – Приступайте.
Она округлила глаза:
– Приступайте… Достаточно было просто сказать «о’кей»!
– О’кей.
– Надеюсь, вот это хорошее… Я тут иногда читала потрясающие письма.
– Расскажите, какое вам больше всего запомнилось?
Хоуп подумала.
– Ну, вот один человек искал женщину, которую увидел в баре ресторана. Они несколько минут проговорили, а потом приехали ее друзья, и она ушла к ним за столик. Но мужчина понял, что она и есть его единственная. Там была очень красивая фраза, что-то вроде: «Звезды столкнулись, и лучи от их столкновения пронзили мою душу…» Он писал в надежде, что кто-нибудь знает ту женщину и передаст ей, что он мечтает о встрече. В письме были даже имя и телефон.
– И это после двух минут разговора в баре? Больше походит на навязчивую идею.
– Нет, вы бы почитали, как он пишет, – возразила Хоуп. – Очень романтично. Некоторые вещи просто чувствуешь.
Тру смотрел, как она взяла из стопки открытку с «Северной Каролиной», американским военным кораблем времен Второй мировой войны, прочитала и молча отдала ему.
Тру пробежал глазами написанное:
– Это же список покупок для того, кто планирует барбекю!
– Знаю.
– Не понимаю, что здесь интересного.
– И не надо понимать, – ответила Хоуп. – В этом и суть. Алмаз найти нелегко, и кто знает, – сказала она, принимаясь за следующее письмо, – может, это он и есть.
