Уже лежа в постели, Петр при свете бра разглядывал через лупу свой трофей – кусочек обоев из квартиры Юри. Правильно ли он прочел это как начало скорописи иероглифа «Чжень»? Ведь рисунок такой маленький и больше похож на бессмысленные каракули: не притягивает ли он за уши свою версию к тому, что не имеет к ней никакого отношения?
Ладно, пора спать. Утром предстоит опять ехать в паноптикум господина Пака под названием казино «Бон Шанс», где сборище раскрашенных кукол и питекантропов в смокингах старательно ловит свой большой шанс удачи и никак не может поймать его. В этом смысл их жизни или смысл игры, или смысл их игры в жизнь? Иногда, при взгляде на витрины дорогих магазинов, уже кажется, что у нас стало всего две категории населения – бандиты и все остальные, которых принято в протоколах называть потерпевшими. И он, как ни крути, относится к последней категории честных, но бедных людей, хотя многие из них уже мечтают сами стать бандитами. И это страшная примета времени.
Странное что-то творится в родном отечестве: для полного цирка еще рановато, а для обещанного всеобщего похода к Святой земле обетованной уже слишком поздно!
Но все равно – у него есть сын! Это так много значит для настоящего мужчины, если он действительно мужчина.
«Прежде чем я уйду, – засыпая, подумал Петр, – я должен, я просто обязан научить его сражаться и побеждать, чтобы он потом занял мое место в жизни…»
Снегирев появился неожиданно, после обеда, когда слегка разомлевший Виталий Евгеньевич, развалившись в кресле, сладко жмурился, мысленно представляя картины сегодняшнего вечера и прикидывая, как сэкономить уже угасающие силы, чтобы получить все удовольствия, какие ему хотелось от Людочки Цветковой. Жаль, конечно, что не все удалось сразу, тогда бы у нее совершенно точно не оставалось никаких путей отступления, но ничего – он и теперь не даст ей ускользнуть, если она попытается это сделать.
Жамин уже несколько раз вызывал ее по селектору и наслаждался, слушая, как отвечая ему, слегка дрожит ее голосок. Но пока это были просто проверки: на месте ли она, не посмела ли ослушаться? А недавно он приказал ей подготовить ряд документов и предупредил, что вызовет к концу рабочего дня, чтобы вместе поработать над ними.
– Хорошо, Виталий Евгеньевич, – покорно ответила она, и сердце Жамина преисполнилось ликованием: победа близка!
В конце концов, если девка окажется послушной и настолько же сладкой, как кажется, можно взять ее с собой, покидая этот бардак. Зинаида давно в том возрасте, когда женщина не вызывает никаких чувств у мужчины, кроме уважения, и пусть остается доживать здесь, а он при желании вновь может стать отцом при молоденькой жене или любовнице – куда Людке деться от него за границей без гроша в кармане? Побежит проситься обратно? Не побежит, если попробует, как там по сравнению с тем, что здесь.
Проблем с дочерью и зятем Виталий Евгеньевич не видел: Игорь – трезвый малый и все правильно поймет, к тому же ему потребуется поддержка тестя. Но сейчас важно дождаться вечера, и он с нетерпением ждал его: это составляло все его занятие на остаток дня. А тут вдруг объявился Снегирев. Чего ему нужно? Интуитивно почувствовав опасность, Жамин заерзал в кресле и вяло поприветствовал нежданного гостя:
– Чем обязан, Александр Александрович? Кажется, все вопросы решены? Или возникли новые?
– Возникли, – усаживаясь в кресло у стола, не стал скрывать бывший комитетчик.
– Хорошо, – вздохнул Виталий Евгеньевич. – Давайте порешаем, а то я вечером собирался посидеть над документами кредитного отдела.
– Ты как насчет «клубнички»? – Сан Саныч расстегнул папку и вынул из нее видеокассету. – Хочешь немножко развлечься?
– Несерьезно, – поморщился Жамин. Неужели этот хитрец приехал только для того, чтобы посмотреть у него новый порнофильм? Дома, что ли, стесняется? Но не стоит обижать гостя.
– Вон на тумбочке двойка, – кивнул хозяин. – Только дверь стоило бы закрыть.
– Не беспокойся, я сам. – Снегирев взял у него ключ, закрыл дверь и вставил в видеоплеер кассету. – Отличная лента, правда, без музыки, но крайне интересная.
– Да? – промямлил Жамин, ковыряя в зубах зубочисткой: нужно время – сходить к дантисту, и все никак не выберешь.
Бросив взгляд на экран, он застыл с раскрытым ртом, а зубочистка выпала на ковер – телевизор демонстрировал, как сам Виталий Евгеньевич расстегивает штаны, прижимая свободной рукой к креслу красную как рак Людмилу Цветкову.
– Что?!.. Ты! – неожиданно обретя силы, Жамин рванулся из кресла, чтобы выключить телевизор и вытащить кассету. Растоптать ее ногами, уничтожить, стереть! Но Снегирев был начеку – он ловким приемом отбросил его обратно и пригрозил:
– Сиди тихо, жаба!
– Ты… Ты следишь за мной, подлец! – рывком ослабив узел галстука, прохрипел банкир.
