Снегирев молча склонил голову в знак полного согласия и, постучав тупым концом фломастера по схеме, обернулся к Петру:
– Вы обнаружили его замаскированный пульт?
– Полагаю, его просто не было.
– Надо это знать точно!
– Тогда нужно облазить и перепроверить все здание, – заявил Петр.
– Так облазайте и проверьте! – повысил голос Сан Саныч. – Но либо найдите, либо убедитесь, что его точно не было!
– Если он и существовал, то давно уничтожен, – неожиданно вступил в разговор Пак. – Ояр был не так глуп и не собирался возвращаться. Не стоит, наверное, зря терять время и искать прошлогодний снег.
– Я против, – буркнул Снегирев.
– Все, что обнаружено, должно быть немедленно уничтожено, – распорядился Кореец. – Сверхурочную оплату гарантирую… и продолжайте работать, а в процессе посматривайте повнимательнее: вдруг Александр Александрович все же окажется прав?
– Не думаю, – ответил Меркулов. – Я достаточно хорошо знал Юри и согласен с Леонидом Кимовичем.
– Посмотрим, посмотрим, – усмехнулся Кореец, к которому, похоже, начало возвращаться хорошее настроение. – Кажется, именно вы отправили Юри в больницу с инфарктом? Он ничего не оставил вам на сохранение?
– Сумки с оборудованием.
– И все? – недоверчиво прищурился Пак.
– Все, – подтвердил Петр.
Кореец и Снегирев обменялись многозначительными взглядами, и Леонид, как бы ненароком, чуть заметно кивнул. Сан Саныч бросил на схему фломастер и сел напротив Меркулова.
– Петр Алексеевич, – задушевно начал он. – А о чем вы говорили с Юри в тот последний вечер?
– О разном, – честно и прямо глядя ему в глаза, ответил Меркулов. – О женах, о детях, вспоминали молодость, выпивали.
– Все, как обычно? – засмеялся Снегирев, но глаза его оставались серьезными. – А не говорил ли вам под хмельком Ояр Янович, что он хочет разбогатеть?
– Сейчас многие об этом мечтают, впрочем, как во все времена, какими бы они ни были, – усмехнулся Петр. – Ну, говорил, чего скрывать? Видно, нащупал что-то и хотел выгодно сбыть. Кстати, он просил у меня пристанища на несколько дней. Хотел пересидеть. Не знаю, какие у него там были дела, – предваряя возможные вопросы, сразу отрезал Меркулов. – Но потом с ним стало плохо, я, помню, начал искать его документы…
– Нашли? – вклинился Пак.
– Нашел, – подтвердил Петр, которому разговор начал напоминать перекрестный допрос. – Нашел и отвез в больницу. Но он уже скончался. А потом позвонил Генкин по оставшемуся от Ояра телефону и пригласил на похороны.
– Да, я знаю, – небрежно кивнул Сан Саныч. – А больше при Юри ничего не было?
– Что вы имеете в виду?
– Вы когда-нибудь слышали о дискете, которую он якобы создал? Сдается, именно с ее помощью он хотел разбогатеть, – снова вступил в разговор Пак.
– Дискета? – Петр сделал непонимающее лицо. – Нет, никогда не слышал.
«Ояр значительную часть своей информации собрал здесь, в казино. Это точно. А Кореец с Сан Санычем тоже ищут дискету», – подумал он.
– Ну, если вы что-нибудь услышите о ней или, паче чаяния, увидите ее, немедленно ко мне, – тоном приказа сказал Кореец. – Вас будет ждать поистине царская награда. Но никому ни слова. Мы надеемся на вас, Петр Алексеевич…
Телефонный звонок Снегирева застал Молибогу врасплох. Сняв трубку, он никак не предполагал услышать бодрый голос советника по безопасности из противоборствующего клана.
– Алексей Петрович? Привет, это Александр Александрович!
– Кто? – сделав вид, что не расслышал, схитрил Молибога, а мысли его заметались, отыскивая причину, по которой Снегирев вышел на прямую связь с ним.
Нет, конечно, они немного знали друг друга, иногда встречаясь на разных мероприятиях – у всех есть легальный бизнес и пренебрегать его законами просто невозможно и убыточно, – даже вежливо раскланивались и пожимали друг другу руки, а на каких-то презентациях чокались бокалами шампанского. Но чтобы так, запросто? В чем дело, что случилось, почему он звонит? Об объявлении капитуляции и речи быть не может, после того как они нанесли удар по Федюнину и Соболеву. Значит, хитрый комитетчик готовит новую ловушку?
– Снегирев. Ты что, не узнал?
– А-а, Сан Саныч, – с деланным радушием откликнулся Алексей Петрович. – Чем обязан?
– Да вот хотел предложить встретиться с глазу на глаз, потолковать кое о чем.
Это неожиданное предложение вообще загнало все мысли в тупик. Молибога вдруг ярко представил, как его после «дружеской» встречи со Снегиревым тоже, как Федюнина, найдут в какой-нибудь затхлой квартирке висящим на люстре или отравившимся газом, а то и просто с пулей в башке. Знаем мы эти штучки: ты поедешь на условное место встречи, а по дороге твою машину располосуют из автоматов, а милый Сан Саныч, вроде, будет с нетерпением ждать, но так и не дождется. Полное алиби!
– Нам есть о чем поговорить? – осторожно спросил Молибога. – Ты считаешь, что есть предмет для разговора?
– Естественно, – хмыкнул Снегирев. – Война войной, но мы же не окопники? Или я не прав? Мы, так сказать, мозги, а не стволы или бицепсы. Давай выберем времечко и посидим часок за рюмочкой. Я же сказал: есть о чем потолковать.
