Вокзал кишел людьми: кто-то нервно толкался у билетной кассы, кто торопливо спускался в подземку, кто-то сидел и отгонял от себя назойливых мух, обитающих в этом помещении круглый год. Но главное – тут всегда стоял характерный запах, который вошедшую Милославскую сразу же заставил брезгливо поморщиться.
Сидящие неподалеку от входа дежурные милиционеры с интересом оглядели стремительно движущихся навстречу им четверых людей. Сергей подошел к ним, показал корочку и что-то сказал. Его слов не было слышно за голосом, загремевшим из динамиков диспетчерской, но дежурные переменились в лицах, и вместо скучающего любопытства они стали изображать деловое участие.
Только Яну эти сотрудники оглядели с несколько иным чувством, но она, оскорбленная столь откровенным разглядыванием, даже не посмотрев в их сторону, гордо прошествовала мимо.
С правой стороны находились вывески с указателями. Одна из их них гласила: «Камеры хранения» – и указывала налево. Единомышленники дружно зашагали по неширокому, тускло освещенному коридору, минуя ряд комнат и приблизившись наконец к залу камер хранения.
Напротив располагался малый зал ожиданий. В него пускали либо по предъявлении билетов, либо за десятку, поэтому внутри было не слишком многолюдно.
– Так, – скомандовал Руденко. – Где у нас ребята с металлоискателями? Сюда их, – он посмотрел на Сергея.
Тот набрал какой-то номер на своем сотовом, коротко поговорил с кем-то, а приятелям сказал:
– Идут.
– Не лучше ли людей из этого зала ожидания пока эвакуировать, – предложила гадалка, кивнув на тот зал, что был напротив.
– Это мысль, – согласился Сергей.
А Руденко возразил:
– Да ты что, сейчас поднимется паника!
– Но ведь можно эвакуировать и без паники, – поспорила с ним Милославская, – Диспетчер объявит, что зал закрывается на генеральную помывку и все. Никто ни о чем не догадается.
– Хм, – хмуро произнес Три Семерки и ничего не сказал.
– Мало того, что мы этими людьми рискуем, – продолжила гадалка. – посмотрите, сколько любопытных глаз! Нам это надо?
Все сотрудники обернулись. Дверь в зал ожидания была распахнута настежь. Вход преграждали только металлические «собачки». Несколько человек, занимавших крайние сиденья и скучающих, с интересом принялись рассматривать столпившихся у входа людей. Камеры хранения им также могли быть видны.
– Ты права, – все же согласился с подругой Руденко, – пойду в диспетчерскую, дам указание.
– Подожди! – остановила его гадалка. – У меня пришла кое-какая мысль. Пару минут, идет? – спросила она, умоляюще посмотрев на приятеля.
– Что там у тебя? – недовольно пробурчал тот.
Но Милославская ничего не сказала, только махнула рукой и, заплатив женщине, сидящей за стойкой на входе в зал ожидания, юркнула в него.
– Чего еще придумала эта сумасшедшая? – покачивая головой, протянул Три Семерки.
Сергей только засмеялся.
Яна направилась к тем людям, насчет любопытства которых она еще совсем недавно возмущалась. Ей пришло в голову, что это любопытство могло оказаться вполне полезным. Фотография, выпрошенная ею у Руденко, находилась у нее в сумочке, и гадалка намеревалась, показывая ее, поспрашивать у ожидающих, не видели ли они этого мужчину. А возможно, с ним был и еще кто-то. Тогда и облик сообщника, если таковой имелся, стал бы известен.
Как оказалось, в зале преимущественно находились люди, похожие на беженцев, ехавшие неизвестно откуда и неизвестно куда. Было ощущение, что многие из них вообще живут здесь: подстелив какие-то матрасы прямо на пол в промежутке между рядом кресел и огромными окнами, некоторые из них мирно посапывали, кто-то просто лежал и, оперевшись на руку, посматривал по сторонам. Многочисленные босоногие дети лазали по полу, бегали или хныкали на руках у матерей.
Бомжей в этот зал не пускали, впрочем, Яне было без разницы, с кем общаться, лишь бы этот человек сказал ей что-нибудь дельное.
Милославская сначала присела и посмотрела по сторонам.
Справа от нее, на самых крайних сиденьях, откуда был прекрасный обзор на камеры хранения, две вульгарно накрашенные молодые дамы увлеченно беседовали между собой, и на появление соседки абсолютно никак не прореагировали. Яна покашляла – реакция та же. Гадалка подошла поближе и стала назойливо заглядывать им в лица – они по-прежнему занимались своим делом. Тогда она достала из кошелька пятьдесят рублей и помахала перед ними. Они обе резко замолчали и уставились на деньги.
Гадалка мгновенно выудила из сумки фотографию подозреваемого и также помахала ею перед дамами. Та из них, что была посообразительней, одним движением руки подхватила полтинник, потом неспешно взяла фотографию и лениво посмотрела на нее.
– Не видели такого тут? – спросила Милославская.
Вторая дама, сдвинув очки на край носа, вплотную приблизилась к фотографии и, прищурившись, стала рассматривать ее.
– Не, не видели, – активно разминая челюстями жвачку, заключила первая.
– Посмотрите внимательно, прошу вас, – вежливо еще раз попросила гадалка.
