– Вот радость-то! – протянула Милославская, не в силах скрыть своих чувств.
В эти минуты она даже мечты о сне оставила, потому что на миг забыла о своей усталости.
– Радость-то, радость, – парировал Три Семерки, – только вот найти бы Игоря…
– Звони ему на мобильник, – скомандовала гадалка.
– Придется, – вздохнув, ответил Семен Семеныч.
Он набрал известный ему номер и, закусив губу, стал дожидаться ответа абонента.
– Алло, – вскоре послышалось в трубке.
Милославская облегченно вздохнула и стала старательно прислушиваться к разговору.
– Игорь, это опять Семен, – прогремел Руденко. – Прости, что тревожу, но тут дело на миллион! – Три Семерки замялся.
– Что случилось?
– У нас в руках кейс.
– Прекрасно, разобрались с бумагами?
– Да нет, это уже другой, еще один! – Семен Семеныч оживился, чувствуя расположение собеседника.
– Как?!
– Долго объяснять. Понимаешь, его надо открыть.
– М-м-м, – задумчиво протянул Игорь.
– Ты сейчас где?
– Я с женой на экскурсии по городу. Едем на Соколову гору.
Уже почти прибыли.
– Но ты поможешь?
– Помогу.
– Как бы нам встретиться?
– Давай в аэропорту. У меня в половине второго самолет. В полпервого я буду на месте. Встретимся в терминале.
– Идет! Спасибо, Игорь! – Семен Семеныч отключил телефон и весело посмотрел на Милославскую.
Содержание разговора передавать ей не было необходимости, потому что связь была хорошей, и Яна все прекрасно слышала.
– Как дальше поступим? – спросил у нее Три Семерки.
– Полагаю, кейс пока надо отвезти в отдел, – проговорила гадалка.
– Правильно полагаешь, – поддержал ее Три Семерки, радуясь, что Милославская не стала настаивать на единоличном праве на кейс.
– И еще я полагаю, что у меня есть немного времени, чтобы поспать, – продолжила Яна. – Поэтому сейчас я отправлюсь домой, а двадцать минут первого встретимся в аэропорту на автобусной остановке. Идет?
– Идет, – согласился Семен Семеныч.
– Окажи услугу, – попросила гадалка, снова посмотрев на часы, – подвези до дома, времени на сон в обрез.
– Конечно, о чем речь, – ответил ей приятель, пожав плечами.
Сергей уже давно вышел из камер хранения и дал отбой всем своим сотрудникам. Было уже ясно, что подозреваемого на вокзале нет, и никто жизни и здоровью Милослвской уже не угрожает.
Опера разместились по своим машинам, а Яна с Руденко снова направились к его «шестерке».
– Виталика домой забросим, – сказал гадалке Семен Семеныч, кивая на своего совершенно замученного борьбой с массами молоденького напарника, который сразу как-то смутился.
– Забросим, – с улыбкой глядя на парня согласилась Яна, хотя ей не терпелось попасть домой. – Он нынче боевое крещение прошел.
Как оказалось, Виталий жил в той же стороне, что и Милославская, только вообще за городом, в поселке Лазурный.
В любом случае поворот на Лазурный был раньше поворота на Агафоновку, и гадалке так и так пришлось бы немного «покататься». Но она успокоила себя тем, что вокруг Лазурного прекрасная природа, которая всегда на нее оказывала живительное действие, столь необходимое ей в эти минуты.
Машина довольно быстро, или мечтающей побыстрее попасть домой Яне так показалось, миновала пыльные городские улицы и оказалась на загородном шоссе, ведущем в Лазурный.
Здесь дышалось легче и вообще было спокойнее. Руденко же то и дело поглядывал в зеркало заднего видения, став вдруг более опасливым. Видимо, он допускал, что подозреваемый все же мог следить за его подругой и теперь уже за ним самим.
Спустя пару километров «шестерка» свернула с дороги, заколесив по незаасфальтированной наезженной неширокой тропе. Она бежала вдоль березовой рощи, окаймленная невысокой пожелтевшей от солнца травой, среди которой местами возвышались неброские луговые цветы. Яна любовалась ими, а мужчины, казалось, ничего не замечали, погрязнув в поглотившей их угрюмости и озабоченности, которой, впрочем, было вполне логичное объяснение.
Вскоре в открытое окно повеяло свежестью, а вдали между деревьями замелькала какая-то речушка. С высокого берега открывался великолепный вид: берег был высок и обрывист и с него можно было наблюдать за переливчатыми изумрудными волнами и видеть очертания Лазурного.
Руденко остановился у самого края обрыва, предложив молодому подчиненному:
– Добежишь тут? Через мосток…
– Конечно, – ответил Виталий. – спасибо. Я бы целый час на маршрутке добирался. Фу-у-у… Как я устал!
Он открыл дверцу и ступил на примятую колесами траву. От вида расстилавшейся картины лицо его просветлело, видно, в родном месте дышалось легче.
Просветлела и Милославская.
– Беги, беги домой, отдыхай, – сказала она, и приятели попрощались с Виталием, который скорым шагом направился в сторону родного поселка.
– Как тут хорошо, Сема, – протянула Яна, когда ее приятель стал снова заводить автомобиль. – Красотища…
Три Семерки согласился с ней молчаливым угуканьем.
– Я словно живой воды хлебнула, – продолжала гадалка.
– Слушай, у меня идея, – вдруг оживившись, воскликнула она.
Семен Семеныч посмотрел на нее вопросительно.
– Только обещай, что ответишь согласием!
