Чарли боялись многие, буквально все. Даже когда он в компании друзей-англичан приходил в другое казино, весь персонал, узнав его, невольно подтягивался и выпрямлялся, стараясь работать безошибочно. Проиграв наличность, Чарли пытался заполучить кредит, но в конце 90-х данная опция была доступна лишь в некоторых местах и для избранных, поэтому, получив отказ, он старался сорвать свою досаду на наименее защищенном от проявления гнева сотруднике — пит-боссе. Чтобы найти козла отпущения, Чарли задавал свой традиционно-излюбленный вопрос, обращаясь ко всем сотрудникам казино, в соответствии с табелью о рангах носящих пиджаки:
— Are you in charge?[73]
Когда же он слышал в ответ «yes» (да), то давал выход своему гневу, скороговоркой обвиняя всех и вся в непрофессионализме и неуважении к серьезным клиентам, утверждая, что с таким подходом к делу они в игорном бизнесе долго не продержатся.
Так или иначе, но перед миллениумом Фрэнк в силу обстоятельств уехал из Москвы. Более чем за четыре года его московской одиссеи в игорном мире Европы и Америки ничего не поменялось, разве что на покере дали игрокам послабление, разрешив обменивать одну карту за ante. Фрэнк был в курсе этого веяния и в числе первых успешно применял его еще в Москве.
«Фрэнк улетел, но обещал вернуться, милый!» — так думали бывшие хозяева «Уздечки», уступившие с его отъездом свою долю в казино и мечтающие создать новый собственный проект, чтобы, ни с кем не делясь, зарабатывать миллионы. Для таких мыслей имелись все предпосылки: стоимость оборудования и дизайнерско-строительных работ внутри и снаружи «Мистера Шанса» обошлась в сумму, превышающую 15 000 000 евро. Хозяева мечтали поскорее отбить вложения и начать снимать сливки. А более подходящей кандидатуры, способной осуществить желаемое, чем друг и товарищ Фрэнк, трудно было представить.
Но если старушка Европа живет по законам, сложившимся веками, в США любые изменения должны быть зафиксированы на законодательном уровне, то Россия — страна чудес, которой нужно всего ничего, чтобы идти впереди планеты всей.
Этого Фрэнк не знал. Он даже предположить не мог, что за его пятилетнее отсутствие многое претерпит изменение: концепция создания игорных заведений везде и всюду, в любом подходящем курятнике, уступит пальму первенства роскошным залам и хоромам, своим убранством и богатством способным конкурировать с царскими палатами. Это — первое, что бросилось в глаза. Вторым открытием, вызвавшим откровенное непонимание, стало потакание капризам игроков. Причем чем больше денег имел гость, тем выше запросы он предъявлял. Во времена «Уздечки» подобного быть не могло: кем бы ты ни был, радуйся, что тебе дают шанс приобщиться к индустрии развлечений! Плати за свой досуг! Теперь же ситуация выглядела диаметрально противоположным образом: клиент ставил условия, говоря: «Я приеду, если вы сделаете то-то, то-то и то-то! Если нет, то я поеду к вашим более сговорчивым соседям». Такое отношение, по мнению Фрэнка, вообще не входит ни в какие рамки. Откуда оно взялось, он даже не мог предположить. Ведь в его мире все просто, как дважды два: казино конкурируют друг с другом на равных основаниях, без использования запрещенных методов переманивания игроков. При равенстве остальных факторов главным при выборе места становится антураж и профессионализм работников.
То, что увидел Фрэнк в неожиданно новой игорной Москве, глубоко его поразило: помимо повсеместного поклонения внешней роскоши и шику, не пойми откуда взялись игры, не прошедшие аттестацию и не подтвердившие свое право быть использованными в работе, развелись безумные лотереи с умопомрачительными призами, — зачем все это, когда можно прекрасно обойтись без лишних финансовых и эмоциональных затрат? Ведь то, что происходит сейчас в Москве, — нонсенс, и люди, практикующиеся в бездарном разбрасывании денежных средств, скоро будут объявлены шарлатанами, и все вновь вернется на круги своя, когда поход в казино рассматривается как роскошь, и гость, осознавая это, заранее готовится заплатить цену «входного билета». Здесь же и сейчас все нарушено: где это видано, чтобы казино «приплачивало» посетителям? Такого быть не может, только потому, что это — неправильно!
