Андре Пьейр де Мандиар
КАЗИНО ВИСЕЛЬНИКОВ
Жестокость и любовь, должно быть, бушевали в нем, и разум сиял на обломках его сердца, как соколиное око, взошедшее над руинами дворца.
Гельдерлин
Зосе
- Все свиньи Милана были моими, - говорил своему секретарю граф Нума, - и на проходе через Эдем, Риальто, Воксхолл, кабинет зеркал и в заключительном галопе мимо нимф из штука в большом зале Гамбринуса, все тот же старческий пробег: залоснившийся, как посольская полька. Покажешь ли ты мне, наконец, и другое?
- Ваше превосходительство могло бы увидеть казино рисовых полей и игорные дома на сваях, - ответил его человек, --если бы ноги выдержали долгий путь, так как наводнение не дает ехать туда в машине, приходится добираться мостками.
- Ты, что ли, запугать меня хочешь своими мостками? Идем сегодня же к вечеру. Заготовь напускные, безошибочные мартингалы, наистраннейшие стратагемы, обкатанные на посрамлении любителей шарика. Когда мы были в Монако, - и спустя войну после тех царских времен, в которые мы набирали свои табакерки на пепелище Базара Шарите, мы еще пользовались ими, чтобы душить простыни наибезумнейших из наших милых подруг, и вино с Этны, токай Марии Терезии или даже крутая сардинская верначча не дали нам стольких чудесных козлиных ночей, как простая понюшка этого похоронного бородача; мода дошла до простыней из черного крепдешина, а белье (помнишь?) мешкало между голубым перваншем и пунцовым: что могло быть изумительнее архиепископального исподнего, по спуске юбки - кардинальских чулок? - тогда, как раз, методика Мариньи переживала расцвет, и с утра на всех этажах слышалось дребезжание квартирных рулеток. По-видимому, посвященные, прилагавшие к случаю правило как бы прививки, стремились набрать у себя, на нейтральном поле, длительную череду шариков, выпавших в определенном порядке, чтобы потом рискнуть в Казино, прилежно играя на противоположные цвета и в обратном порядке. Все это, другими словами, значит, что можно выиграть, поставив на безвозвратность упущенного случая, разоруженного и на время вырванного из тьмы всех случаев и возможностей? Но поразительно то, что это срабатывало. Существовала ли где-то на самом деле великая рулетка таинственной сущности, или это был некий высший крупье, отслеживающий все шарики, крутящиеся на нумерованных дисках мира?
- В любом случае, это весьма платонический взгляд на вещи, и достойный моего господина. Однако Вашему Превосходительству не найти такого простора для наблюдений в притонах ломбардской долины. Подобные грубые заведения еще менее похожи на Монте-Карло, чем кучерский антрекот - на жаркое, украшенное и подаваемое в Ваш альков на позолоченном блюде; если мы все же и набредем там на нечто летучее, на сладкое веяние или на хотя бы едва намечающийся дух тления, то благоразумнее всего будет спешно уйти, не дожидаясь, чтобы весь барак обрушился нам на головы: малейшие проявления изыска плодят в таких сырых местах крошечных тварей, разъедающих дерево со скоростью, в которую Вы не поверите.
- Черт, - сказал граф, - что за бестии. Но хуже то, что я всегда любил всякие фанфрелюши и кружевные оборки на мясе. Я таков: мне необходимы папильотки, иначе я не нахожу ничего хорошего. Как, по-твоему, мне приспособиться к твоей кучерской отбивной? Нет, я, в конце концов, не отказываюсь, и мы выйдем вечером. Грубое, как новый мир, или прогнившее, как старый, это казино рисовых полей должно оказаться неправдоподобно скучным, чтобы заставить меня пожалеть об увеселительных залах Милана.
Позже, когда ночной холод несколько развеял искрящийся дух шампанского из поданной к столу бутылки, которой не хватило, чтобы побороть тяжесть обеда из овощей по-ломбардски, с сыром и во фритюре, они выступили в дорогу. На выходе из города они вскоре оказались у края паводка, разлившегося по необозримому полю и подошедшего зыбью к первым домам, отражая огни ламп в их окнах. Затем ночных путешественников ожидал длиннейший наплавной мост, освещенный двумя рядами прикрученных к перилам факелов и уходящий настолько вдаль, что, казалось, готов пропасть, как световая сабля, во мгле; несколько ступенек, которые потребовалось преодолеть, задрожали под ногами, усиливая впечатление настоящего отплытия в этот край туманов, льдин, мерцающих призраков, угадывавшихся в затопленном предместье.
