— Вы имеете отношение к Ксении Данченко, пострадавшей от Панина? — спросила она.
— Я ее дедушка. Больше у Ксюши никого не осталось, родители погибли в автокатастрофе.
Елена помнила краткую справку из базы данных о том, что Ксения Данченко отбывает срок в исправительной колонии. Она спросила:
— Что произошло с Ксенией?
— Вас интересует тогда или сейчас? Впрочем, это связано напрямую. Если бы не педофил, Ксюша выросла бы нормальной девушкой. Сейчас, может быть, уже свадьбу сыграли, а так…
— Мы дружили с ней и вместе тренировались у этого гада, — добавила Вероника.
Старик опустился на стул и продолжил:
— Оказалось, что насилие в детстве не прошло для нее даром. Ксюша окончила школу, поступила в университет, стала встречаться с парнем. Все, как у всех. И вот, когда на новогодней вечеринке они уединились, она вдруг смертельно испугалась и стала защищаться. Педофил воскрес в ее сознании, она мстила ему, а пострадал обычный парень. Была кровь, скорая помощь, и Ксюша попала в колонию.
— Сожалею, — промолвила Елена.
Данченко достал из кармана пузырек с таблетками и положил в рот сразу две. Петелиной показалось, что он пил обезболивающее.
— Простите мою старость, — извинился старик.
Петелина помнила напутствие Шумакова о том, что возраст не эквивалент алиби. Она вынуждена была спросить:
— Николай Степанович, где вы были вчера утром?
— В больнице что-то пропало? — вопросом на вопрос ответил Данченко.
— В какой больнице? — не поняла Петелина.
— Меня вчера из больницы выписали. В выходные там все равно врачей нет, а таблетки я и дома пить могу. Вас какое время интересует? Меня после двенадцати выписали.
Информацию была из тех, что легко проверяется, и поэтому любима следователями. Это вам не туманное: я был дома, кошка свидетель. Петелина убедилась, что старик ни при чем, и задала вопрос на самую актуальную тему:
— Николай Степанович, как по-вашему, кто мог придумать такую месть для Панина?
Старик подавил гримасу боли натужной улыбкой и посоветовал:
— Вы запросите фамилии проголосовавших за смерть и кастрацию Панина. Я думаю, что кто-то из них.
— Сто тридцать две тысячи триста двадцать четыре человека, — с ехидной улыбкой отрапортовала Вероника. — Нас вы уже проверили, мы малоподвижные, так что двоих можете вычеркнуть. Осталось… Ой! Наоборот, увеличилось.
Николай Степанович попытался сгладить юношескую дерзость.
— Вы уж извините нашу прямолинейность, но я и правда думаю, может лучше не мешать Суду Народа? Демократия — это власть народа, значит, то что происходит на сайте — это демократический процесс. Давайте подождем и узнаем, чего хочет наш народ для педофилов.
«Демагогия, порождающая анархию!» — хотелось возразить следователю. И привести убойные аргументы в защиту своей позиции. Однако противоречивые мысли не формировались в нечто стройное и убедительное. Ее слова получатся еще большей демагогией, чем простая мысль, высказанная стариком.
— Ждать осталось меньше двух суток, — добавила Вероника. — Вода у Панина есть, дотянет.
Петелина взглянула на таймер, неумолимо приближающий кровавую развязку. Алиби Антонова она проверила, а вот его жены…
— Где находится ваша поликлиника? — спросила она Веронику.
Девушка со снисходительной улыбкой переадресовала вопрос телефону:
— Где ближайшая поликлиника?
На Яндекс-карте высветилась точка.
— Гаджет нам в помощь, — продемонстрировала результат Вероника.
Следователь запомнила адрес, попрощалась и ушла.
3 июня. 12–00. 1 день 21 час 30 минут до казни
До поликлиники Петелина дошла пешком. Там встретилась с участковым терапевтом. Врач подтвердила, что вчера около девяти утра посещала на дому Екатерину Антонову. Пробыла там минут пятнадцать, осмотрела девушку, беседовала с ее матерью Ириной.
Алиби Ирины Антонова подтвердилось. Уходить от врача, не спросив о состоянии девочки было неприлично.
— У Кати есть улучшения?
— Месяц назад она услышала из разговора родителей, что тренер вернулся. Это взволновало ее, в чем я вижу положительный признак. Сейчас у девочки неустойчивое пограничное состояние между прошлым кошмаром и сегодняшней реальностью.
— Я слышала, сильный стресс может помочь ей.
— Мы точно не знаем, какие процессы происходят в голове. Но все может быть. Клин клином вышибают.
Петелина вернулась к поджидавшей ее служебной машине. Как только тронулись, в телефоне прогремел командный голос Шумакова:
— Петелина, ты где?
— Потерпевших опрашивала. Возвращаюсь в управление, — ответила Елена, слегка отстраняя громогласную трубку.
— Меняй маршрут, — приказал полковник и пояснил: — Вице-губернатор не хочет ждать до вечера, вызывает следственную группу сейчас.
— Что-то случилось?
— Вот именно, что ничего. Топчемся на месте, мамашу вашу!
— Мое присутствие обязательно? — с надеждой на отрицательный ответ спросила следователь. Идти к высокому начальству с нулевыми результатами — занятие для мазохистов.
