— А как же! Мы в одной упряжке, — с ноткой обреченности промолвил полковник и решительно добавил: — И пусть твой Головастик подъезжает, вместе будем отдуваться. Встреча назначена в двенадцать. Не опаздывать.
Петелина дождалась Михаила Устинова перед парадным фасадом современного здания областной администрации. Головастик примчался на любимом мотоцикле, стянул шлем с вихрастой головы и с недоверием посмотрел на сияющую громадину из стали и стекла.
— Нам оказано высокое доверие или я наивный идиот? — спросил он.
— Люблю самокритичных людей, — с мягкой улыбкой ответила Петелина.
Они прошли пост охраны и поднялись на лифте к блоку вице-губернатора Бельского. Там в приемной, нервно постукивая по папкам, замерли на стульях Шумаков, Головин и трое старших следователей. Ровно в двенадцать их провели в комнату для совещаний.
На этот раз Бельского ждать не пришлось. Он уже сидел во главе длинного стола и молча кивнул всем одновременно. Дождавшись, когда следственная группа расселась слева и справа от него, вице-губернатор щелкнул пультом и на настенном мониторе появилось изображение видеотрансляции сайта Sud Naroda.
— Итак, второй день мы наблюдаем эту позорную картину. Ладно бы только мы, так ведь каждый, каждый может зайти на сайт полюбоваться нашей беспомощностью. — Бельский мрачно осмотрел всех и остановил взгляд на Шумакове: — Что скажете?
— На розыск Панина брошены большие силы. — Шумаков раскрыл папку, пошелестел бумагами. — Люди планомерно прочесывают район за районом. Зона поиска сужается. Мы обязательно найдем место, где его держат.
— Вопрос: когда?
— Это может произойти в любой момент, — заверил Шумаков, опустив взгляд.
Головин решил поддержать коллегу и бодро доложил:
— В процессе поисков задержаны трое лиц, находящихся в федеральном розыске, найден отстойник угнанных автомобилей, обнаружен цех по производству поддельного коньяка, практически раскрыто похищение девочки. Оперативные мероприятия продолжаются.
Бельский пропустил доклад главы полиции Красногорска мимо ушей и указал на экран:
— Так успеете до обнуления таймера или нет?
Полковники переглянулись, но вице-губернатор не стал ждать ответа и махнул рукой:
— Впрочем, это уже не имеет большого значения. Джина выпустили из бутылки и загнать его обратно без последствий не удастся.
Петелина обратила внимание, что сегодня Бельский выглядел спокойнее. Если в прошлый раз он считал, что бедствие еще можно предотвратить, стукнув кулаком по столу, то сейчас опытный чиновник понял, что худшее произошло, ничего уже не изменишь, надо разгребать последствия.
— Сколько народа проголосовало? — спросил он.
Шумаков сделал знак Устинову. Эксперт, глядя на монитор, заговорил:
— Если сложить три варианта, получим…
— Я тоже знаю арифметику, — прервал его Бельский. — Триста тысяч — это по-настоящему, или нам мозги пудрят?
— Думаю, что алгоритм точный.
— Более трехсот тысяч — это уже электорат. Откуда столько желающих?
— Сайт Sud Naroda быстро поднимается в рейтингах популярности по всей стране, — ответил Головастик.
— По всей стране, — уныло повторил Бельский и не смог сдержать возмущения: — Придумали чертов интернет на нашу голову. Информация распространяется бесконтрольно! То ли дело раньше, дашь указания газетчикам — и все примолкли! А сейчас сначала в интернет сольют информацию, потом пресса скандал пережевывает, а затем телевидение устроит пляску на костях в вечернем ток-шоу.
Он посмотрел на экран и указал вытянутой ладонью на результаты:
— И мало кто сочувствует узнику. Большинство требует казни, наплевав на закон. Назло власти что ли?
— Панин не просто узник, а педофил, — напомнила Петелина.
— И что?
— Педофилы не исправляются и не останавливаются. Каждый их день на свободе, это угроза для наших детей.
— Мы сейчас не о детях говорим, а о вседозволенности! Если каждый начнет казнить или миловать… — Бельский вытянул указательный палец вверх и назидательно покачал рукой: — Нет, этого мы не допустим. Только у власти монополия на применение силы и мораторий на смертную казнь.
— Во многих странах смертная казнь разрешена, — сама не понимая почему, продолжила упорствовать Петелина. — Общество уничтожает убийц не из-за жестокости, а из-за нормальности.
— Но этот, как его, Панин, насколько мне известно, еще никого не убил.
— Формально да, но… Я только что разговаривала с девочкой инвалидом, жертвой Панина. А другая девочка в семь лет получила настолько сильную психологическую травму, что до сих пор ведет себя как ребенок. Мне продолжать?
Бельский поморщился и загородился ладонями.
— Для таких, как Панин, существует химическая кастрация. Почему он не кастрирован?
— Если говорить коротко, то это дорого и неэффективно, — ответил Шумаков.
— Почему неэффективно? Даже на этом сайте на манекене показано: чик — и нет проблемы!
Один из следователей стал объяснять:
