Зябко и холодно. Это от холодной воды, которая хлещет из крана бурным потоком. Софья тянется к спасительной влаге, подставляет стакан, тот быстро переполняется, она подносит его к губам и — стакан оказывается пустой. А вода вот она, рядом, только протяни руку. Снова стакан под струей, снова пенные брызги, сейчас она наконец глотнет воды, ведь ей так хочется пить. Она подносит стакан ко рту и — опять разочарование.
Да что же такое! К черту стакан, в нем нет дна! Девочка тянется губами к струе, ей что-то мешает, она подставляет ладошку, делает глотательные движения, но вода исчезает.
В отчаянии она понимает, что это дурной сон, который, как зацикленный ролик, дразнит несбыточным и издевается над ее желанием. А действительность еще хуже. Вот из мрака появляется он. Приближается, дотрагивается, раздевает, гладит, хватает за ноги и наваливается. Его много, он повсюду, не отбиться…
Софья в ужасе приходит в себя. Девочка молотит руками пустоту и хрипло пищит, потому что не может кричать.
Она протирает глаза, осматривается. Тусклый свет фонарика едва освещает подвал. Она в сознании? Это по-настоящему или очередной кошмар?
Она ощупывает себя, натыкается на петлю из велосипедного тросика и закрывает лицо руками. Ей хочется выть. Действительность не лучше кошмарного бреда. Она взаперти в темном подвале, ее не ищут и не спасают, о ней все забыли. У нее не осталось сил, она здесь умрет!
Сквозь пальцы она замечает на полу пирожное. Вспоминает, как опрокинула столик, поймала бутылку и пыталась дотянуться до пирожного. Не смогла.
В голове словно вспышка — надо попробовать по-другому!
Она ищет бутылочку из-под колы. Находит. На донышке капелька коричневой влаги. Девочка старательно стряхивает ее в рот, облизывает горлышко.
Хорошо бы разорвать пластиковую бутылку вдоль, сделать из нее подобие ложки. Софья вгрызается в бутылку зубами, пытается прокусить, сминает пластик и теряет силы.
Тяжелое дыхание постепенно восстанавливается. Девочка понимает, что занимается не тем, силы ей нужны, чтобы достать пирожное. И она ползет к заветной цели.
На этот раз в ее руке бутылка. Она дотягивается ею до разбитого пирожного, пытается подвинуть к себе. Крем размазывается по бутылке, в горлышке остается кусочек сдобного бисквита.
Софья слизывает крем с бутылки, всасывает сдобу. У нее получилось, она смогла!
Голодная девочка снова тянется к еде. Бутылка раскатывает пирожное по бетонному полу, и на те крохи, что удается подцепить, налипают песчинки. Они хрустят на зубах, но девочка не обращает на это внимание. Она ест — это счастье. Она так давно ничего не ела.
Неожиданно тусклый свет фонарика начинает мерцать и окончательно гаснет. На девочку наваливается темнота, в грудь проникает леденящий страх.
Софья ничего не видит и теряет ориентацию. Где пирожное? Что от него осталось?
Она тянется в темноту, шурует бутылкой по полу то тут, то там и проверяет, налипло ли хоть что-нибудь. Ей удается зацепить крохи сладости, и она снова и снова скребет бутылкой по грязному полу. Наступает момент, когда язык слизывает с бутылки только цементные крошки.
Она отползает к стене и ложится на матрас. Она устала, ее глаза закрываются. Язык медленно ворочается во рту, пытаясь найти вкус малиновой ягоды. Мыслей нет, как и плаксивых обращений к маме — на это тоже требуются силы. Она сжимается калачиком от холода и падает в мрачный туман забытья.
4 июня. 17:00. 16 часов 30 минут до казни
Первые две цифры на таймере давно обнулились. Чем ближе была развязка, тем больше любопытных заглядывали на форум сайта Sud Naroda.
Новость о том, что Панин похитил Софью Дорохову мгновенно распространилась по сети. Оживились диванные эксперты, утверждавшие, что Панин изнасиловал и убил малышку. Это закономерный путь деградации педофила, твердили они. Поначалу педофил стесняется своих чувств, ему достаточно созерцаний и прикосновений к объекту вожделения, а затем похоть подчиняет его волю, и он идет на все, чтобы удовлетворить низменную страсть.
Народ негодовал. За несколько часов голоса за казнь педофила вырвались вперед, затем удвоились и продолжали расти. О победе помилования в народном голосовании уже не могло быть и речи.
Полковник Шумаков выяснил причину и вызвал к себе Петелину. Начальник был рассержен:
— Уж от кого-кого, а от тебя, Петелина, не ожидал такой ошибки. Зачем ты рассказала о Панине? Наш план летит к черту!
— Звонила мама Софьи Дороховой. Она ворвалась к Муравьевым, увидела Дениса на свободе и разбушевалась. Поймите, я не могла ей лгать.
— Тогда могла бы объяснить, что Панин наша единственная ниточка к ее дочке. Не станет его, не станет и… — Полковник раздраженно махнул рукой.
— Дорохова в праве надеяться на нас, а не на милость педофила. Мы найдем его. Шестнадцать часов в запасе.
— А прошло вчетверо больше! Что будем делать, когда таймер обнулится?
— Надо искать организатора казни.
— Как? Написать на форум — помоги умный злодей — и расписаться в своем бессилии? Представляешь сколько сумасшедших активизируется.
