Полковник был прав. Любое резонансное дело побуждает десятки доброжелателей сообщать о крайне подозрительном соседе или встретившимся грубияне. А сколько обиженных дамочек захотят свести счеты со своими бывшими. Никаких сил не хватит, чтобы всех проверить. Тем более, когда время тает, как в песочных часах.
Елена рассказала о том, что ее волновало:
— В деле Панина шесть потерпевших девочек, а если добавить приемную дочь Ершову, то семь. И никто из них, никто, включая их родителей, никак себя не проявил на форуме сайта. Но есть те, кто признался в домогательствах Панина только сейчас.
— Странно.
— Главная странность в другом. Я связалась с двумя новыми потерпевшими. Девушки взволнованы и плохо помнят утро того дня, когда исчез Панин. А у главных пострадавших с памятью все в порядке, вспоминают подробности с точностью до минут.
— К чему ты клонишь? — заинтересовался Шумаков.
Елена не успела ответить. Дверь распахнулась, и в кабинет решительным шагом вошел вице-губернатор Бельский. Чиновник сам приехал в управление полиции, понимая, что вызывать следователей к себе на решающем этапе борьбы с народным судилищем нерационально.
Ни с кем не поздоровавшись, Бельский остановился перед монитором и ткнул в него пальцем:
— Что происходит, полковник? Откуда вал неправильных голосов?
Шумаков нехотя оправдывался:
— Стали известны новые обстоятельства. Панин похитил малолетнюю девочку.
— Я знаю, что Панин преступник. Поэтому он должен сидеть на скамье подсудимых, а не провоцировать народ на неправомерные действия.
— Розыск Панина не останавливается ни на минуту. Зона поиска с каждым часом сужается.
— И сколько еще часов вам потребуется? Мы же договорились, что голосование будет таким, как нам нужно! И что я вижу?
— Полицейские проголосовали, но воля народа… — Шумаков беспомощно развел руки.
— Как еще повлиять на голосование? — не унимался Бельский. — Неужели нельзя накрутить результат? Пусть хакеры обрушат этот сайт к чертовой матери!
— Хакеры тоже преступники, да и сайт защищен, — напомнил Шумаков.
— Детский лепет! Обеспечьте нужное голосование.
Петелина не выдержала и заметила:
— Манипуляции голосами до добра не доводят.
Вице-губернатор метнул раздраженный взгляд и рявкнул:
— Мне лучше знать!
— Про хитрости с голосованием — да, — согласилась Петелина. — Но розыск оставьте нам.
Бельский перевел грозный взгляд с Петелиной на Шумакова и заявил, тыча пальцем:
— Я снимаю с себя всякую ответственность. Вы разрушили мои планы. Вы! И отвечать за все придется вам лично!
Вице-губернатор ушел, не закрыв дверь. Шумаков устало опустился в кресло. Две бессонные ночи на его лице отпечатались синими кругами под глазами.
Елена села напротив начальника. Ей хотелось поддержать Геннадия Александровича новыми предложениями, но прорывных идей в голове не возникало.
И она просто озвучила свои мысли:
— Я выяснила, что Вероника Некрасова великолепный кодировщик, она могла создать сайт Sud Naroda и защитить его от взломов. Но участвовать в похищении Панина девушка не в силах. Для этого нужен крепкий мужчина, к примеру, Константин Антонов. К тому же он инженер и мог изготовить приспособления для казни. Но у Антонова алиби, слишком хорошее алиби. Сначала больше часа он провел у бывшей учительницы Золотовой, хотя наш старый кондиционер починил за двадцать минут. Потом попал под штраф видеофиксации, словно этого хотел. Говорит, что пил чай с печеньями, поэтому задержался и вынужден был спешить. Все так, однако, если бы не печенье он ушел бы раньше. А урок по выпечке в то утро попросила организовать одна из учениц Золотовой.
— Что ты бубнишь! Какое еще печенье, какая ученица? — раздраженно откликнулся Шумаков.
Неуместный вопрос словно уколол Петелину и заставил задуматься. Лера, Лера из Израиля. Она вспомнила материалы уголовного дела Панина, и у нее появилась неожиданная версия. Если это так, то…
Она порывисто встала, в глазах мерцали искорки азарта.
— Я должна проверить.
Утомленный полковник махнул рукой:
— Ступай.
4 июня. 18:00. 15 часов 30 минут до казни
Петелина постаралась в деталях вспомнить встречу с бывшей учительницей Золотовой, добродушной разговорчивой женщиной. Пенсионерка рассказывала о своих ученицах искренне и не могла лгать. Алиби Константина Антонова тогда полностью подтвердилось, но возникшие сейчас сомнения породили две новые версии.
После некоторых размышлений, Петелина настроила на экране ноутбука часы в виде обычного циферблата и развернулась к нему спиной. Следователь нашла в мессенджере контакт Золотовой и нажала значок видеовызова.
— Здравствуйте, Антонина Васильевна, — приветствовала она учительницу, увидев ее доброе лицо на дисплее. — Помните меня?
— А как же. Вы Веронике печенье отнесли, она меня поблагодарила.
— Мне очень понравилось ваше печенье. Думаю, когда-нибудь присоединиться к вашему видео-уроку. Это так удобно, каждый на своей кухне, а будто рядом. Вам давно пришла в голову такая идея?
— Да нет. Девочки недавно надоумили. Раньше я их учила, теперь они меня. — Старая учительница мягко улыбнулась.
