— А-а, ну так бы сразу и говорил, — он расплылся в улыбке, — вот записку они тебе оставили…
Я не поверила своим ушам.
— Они… Когда они заходили?
— Когда? — Кристинин брат, вспоминая, закатил глаза к потолку. — Да утром, часов.., в семь…
Ну да, в семь — они еще разбудили меня. На минутку забежали и того.., опять пропали…
Вот так да! Понятно теперь, почему меня сюда потянуло! Интуиция снова, черт ее дери! Шестое чувство!
— Вот, — протянул он мне записку.
— Спасибо! — выговорила я, с трудом удерживаясь, чтобы не поклониться ему в пояс, — большое спасибо!
— Олежка! — раздался вдруг голос из кухни.
Мой собеседник даже вздрогнул.
— Олег! Олег, твою мать!! — продолжал орать Лешка. — Пойдем, водка стынет! Ты чего там?
«Олегом его зовут, — машинально отметила я, — теперь не забуду».
Наскоро попрощавшись со мной, Кристинин брат захлопнул дверь. А я, сжимая в руках листочек бумаги, зашагала вниз по лестнице.* * *
«Нормально, — подумала я, прочитав записку, — ничего себе посланьице. Да, ерунда, главное, что они живы».
Я здорово обрадовалась. Мне даже как будто дышать легче стало.
Стоп!
А это, случаем, не подлог?
Да нет вообще-то. Кому и зачем меня куда-нибудь заманивать? Виктору? Да он, по-моему, куда хотел, туда меня уже заманил. Проверяет меня?
Но как?
Остановившись в подъезде, я тщательно исследовала свою одежду — Виктор мог прикрепить на нее маячок-передатчик, пока я спала.
Нет, ничего…
Да и что он — настолько меня недооценивает?
Может предположить, что я не замечу его передатчик? Что это я, в самом деле?
Однако полностью он мне не доверяет — просто не должен. И я бы на его месте не доверяла. И любой другой человек из тех, кто прошел такую же школу, как я и Виктор.
Я посмотрела на часы — пятнадцать минут второго. Скоро наступит «два часа дня». Надо поторапливаться, чтобы успеть к тому поганенькому кафе, в котором Кошкин назначил мне встречу в первый раз.
Поймав машину — на общественном транспорте передвигаться мне не хотелось, да и не успевала я? — за сорок минут я добралась до того самого заведения. Уложилась во времени.
Распахнув стеклянную дверь, я вошла в кафе.
Несмотря на обеденное время, народу там было немного. Очевидно, нормальные люди предпочитали пообедать где-нибудь в другом месте. Ну и правильно делали.
Кошкина я заметила сразу, еще до того, как он призывно помахал мне рукой — он сидел лицом ко входу. Кристины с ним не было.
Александр Александрович, вопреки моим ожиданиям, выглядел вполне презентабельно — и костюмчик сменил на отутюженный, и вроде как причесался. Наверняка жена этому чудесному преображению посодействовала.
Вот только синяк под глазом всю эту респектабельность несколько портил, но это уже, как говорится, мелочи.
Не знаю почему, но я так обрадовалась, увидев своего клиента живым и невредимым, что, прежде чем усесться за стол, чмокнула Александра Александровича в щеку.
Вот так. Пока жена отсутствует. Интересно, как это смотрелось со стороны? Все-таки я сейчас — не я, а молодой человек.
— Ну-с, — весело проронила я. — А где Кристина Владимировна? Рассказывайте, как вы там…
— Это ты, Женя, рассказывай, — неожиданно мрачно произнес он, — почему ты нас бросила?
Ах, вот он о чем!
— Расскажу, — жестко ответила я. — Я не бросила вас, а дала возможность уйти. Отводила удар, так сказать.
Кошкин уже помягче, но все равно недоверчиво посмотрел на меня.
— Вы не смотрели последние милицейские хроники? — продолжала реабилитироваться я.
— Какие хроники?! — воскликнул Александр Александрович, всплеснув руками. — Не до хроник теперь…
— Так вот, уважаемый гражданин Кошкин, расклад таков — ваш недруг Никошкин мертв…
— Туда ему и дорога, — мстительно проворчал мой собеседник.
Я даже не ожидала от него такой реакции. Н-да, кто бы мог подумать, что рядовой бизнесмен Кошкин — такой жестокий человек.
— Длинного тоже убили, — продолжала я, — и еще двоих бандитов из никошкинской команды.
— Н-ну… — протянул Кошкин, — дела…
— Из всей этой шараги остался только Алкаш.
Кстати, я с ним теперь в союзниках…
Александр Александрович вытаращил глаза.
Я засмеялась и собралась было поведать ему свою историю, но тут подошел официант и хриплым голосом осведомился, что мы прикажем подать. Кошкин даже не посмотрел на него, сделал руками знак, который, наверное, должен был означать — «Ну, принесите чего-нибудь такого.., эдакого»…
Официант понимающе кивнул и удалился.
— Рассказывай! — вцепился в меня глазами Кошкин.
— Ну, м-мать, — восхищенно протянул Александр Александрович, когда я закончила свое повествование, — ну ты даешь!
— Даю, — скромно согласилась я.
— Я вот только одного еще не понял, — добавил Кошкин, — как ты теперь с Алкашом-то будешь?
Ну то есть с этим.., как его?.. Виктором?
— Об этом можете не беспокоиться, — ответила я.
