Это придавало ей уверенности в себе, подстегивало на рискованные приключения и выходки. Каждый раз Микаэла с наслаждением чувствовала близость со своим зверем и всячески пыталась выманить звериные инстинкты наружу. Хождение по лезвию ножа приравнивалось для Микаэлы к яркому ощущению ее волчьей половины.
Преодолев прибрежную зону, Микаэла ощутила небывалую жажду оседлать волну. Охваченная ею, она не слышала и не видела ничего, кроме воды, которая мерцала на палящем солнце и яростно сбивала других серферов с досок, с жадностью увлекая их на дно. Впереди были только волны и их непрекращающийся рев. Течение времени для Микаэлы затерялось в нескончаемо бурлящей воде.
Конечно, не обошлось и без провалов. Кажется, она провела под водой больше времени, чем над ней, но это нисколько не убавило рвения снова и снова вставать на доску. И пусть в ушах уже давно шумело, а перед глазами начинало плыть, ощущение полета не покидало тело. Микаэла упорно продолжала вставать на серф.
От этого занятия ее отвлекало лишь чье-то незримое внимание. Оно ощущалось мягко и ненавязчиво, словно кто-то знакомый легко постукивал по плечу. Подплывая к берегу, мокрая, но довольная Микаэла начала исследовать его взглядом. Здесь было много людей, которые наблюдали за каждым, кто решил попытать удачу в волнах, но человеческие взгляды так не ощущались. Они были слабыми и никак не тревожили ругару. Здесь же чувствовалось что-то другое. Точнее кто-то. И этот кто-то сидел в отдалении от туристов и простых отдыхающих, а его взгляд, который только что метнулся прочь, все это время тревожил внутреннего зверя. И давал о себе знать.
Всего на мгновение незнакомец отвел глаза, чтобы в следующий раз с новой силой окатить Микаэлу льдисто-голубой волной. Юноша слишком внимательно следил за ней и наверняка заметил, как Микаэла десятки раз умудрилась подмочить свою репутацию, однако на его лице не мелькнуло даже тени улыбки, которую она видела на лицах бывалых серфингистов. Те в открытую умилялись ее неопытности, пока она в совершенно неэлегантной манере падала в воду и отбивала зад.
«Как интересно». Микаэла с каждой секундой все больше увлекалась незнакомцем, чей взгляд ощущался на коже легким прикосновением. И он уж точно не походил на взгляды парней, которых она знала. Те были золотой молодежью, и родились они в шелковых пеленках, украшенных бриллиантами. Безвкусно и напыщенно.
Незнакомец же был похож на того, кто трудился от заката до рассвета и делал передышку только в обед. И короткого взгляда на его руки хватило, чтобы убедиться в этом. Сильный. Отчего-то Микаэла в этом не сомневалась. Положив доску на песок, она села рядом с загадочным и притягательным незнакомцем.
– Уроки пикапа мне никто не преподавал, так что я просто скажу, что не отказалась бы от стаканчика лимонада в твоей компании. – Микаэла растянула губы в приветливой улыбке, но в ответ получила… удивленный взгляд. Удивление, которое растаяло в считаные мгновения, уступив место ответной, пусть и скромной, улыбке. – Что ж, тогда я просто обязана спросить. У тебя есть девушка? – На вопрос Микаэла получила короткое «нет», сопровождаемое тихим смешком. – Тогда, может, жена? Невеста? Или какая-нибудь сумасшедшая фанатка, которая захочет вырвать мне волосы?
На каждый из вопросов юноша отрицательно мотал головой, а улыбка его становилась только шире, демонстрируя небольшую ямочку на одной щеке.
– С чего ты решила, что у меня кто-то должен быть? – Парень выразительно выгнул бровь, но взгляда не отвел. Слишком настороженный и готовый в любой момент дать деру. И, пожалуй, это только сильнее заинтересовало внутреннюю волчицу, которая с любопытством принюхивалась к новому запаху. Он был ругару, от которого исходил землистый кедровый аромат. Плотный и обволакивающий, что понравилось зверю внутри Микаэлы. Но, как она подметила, незнакомец был, к сожалению, укушенным.
С другой стороны, кто мог помешать их беседе и тем более стереть мечтания из головы подростка-бунтаря? Как и любая девушка, хоть раз посмотрев на привлекательного представителя противоположного пола, Микаэла сразу же вообразила свадьбу с ним и придумала имена для оравы детишек. Дочку Микаэла назвала бы Софией, а сына… пожалуй, Кристофером. Свадьбу они сыграли бы где-нибудь в Италии, например в Венеции. Микаэла так и видела милые фотографии, где они с незнакомцем, чьего имени она пока так и не узнала, позировали на фоне узеньких улочек.
– Ты вообще видел себя в зеркале? – Вырвавшись из целого фантастического кино, развернувшегося в ее голове, Микаэла засмеялась и удобнее устроилась на песке. – Даю голову на отсечение, что я не первая, кто подходит к тебе сегодня, приглашая посидеть где-нибудь.
Микаэле нравилось быть обычным подростком с простыми проблемами, где парень бросал тебя по эсэмэске, а главной головной болью становился поиск платья на глупую вечеринку.
