Думал ли Майкл об акулах, которые поджидали его где-то на глубине? Это оставалось загадкой. Впрочем… Микаэла о них тоже иногда думала.
– Ты просто хотел сделать мне приятно.
– Это я могу сделать и не выходя из спальни, так что аргумент не засчитан. – Майкл искренне пытался улыбнуться, но яхта качнулась, заставив его лицо побледнеть на несколько тонов.
– Выглядишь не очень.
Микаэла держалась до последнего, чтобы не прыснуть, но один взгляд на мужа разбил ее попытки вдребезги, и она засмеялась так, что на глазах выступили слезы. В ответ от Майкла она получила тяжелый вздох и взгляд, полный беспомощности.
– А ты, я смотрю, преисполнена энтузиазма.
Его подозрительный прищур вызвал бы у Микаэлы очередной приступ смеха, если бы Майкл не выглядел таким мило рассеянным и встревоженным.
– Все будет хорошо, ругару так просто не умирают. – С этими словами Микаэла уселась на борт спиной к воде.
– Полагаешь, что живучесть не даст нам захлебнуться сразу же?
Майкл выглядел точно так же, как и десять лет назад, когда Микаэла пыталась заставить его прыгнуть с парашютом. К слову, у нее так и не получилось этого сделать. Да, грозный и, казалось бы, непоколебимый мистер Фостер был так же далек от некоторых видов экстрима, как Плутон от Солнца.
– Или намекаешь на то, что акула заглотит нас не целиком, а по кусочкам, давая надежду на спасение?
– Ты такой оптимист, – подколола его Микаэла. Садясь рядом с ней, Майкл выглядел как несчастный, отправленный на плаху без суда и следствия. – Мы можем вернуться и заняться… чем-нибудь другим.
Она заглянула в яркие глаза своей пары и заметила, что он шумно выдохнул, вспоминая прошедшую ночь. Победа была в руках Микаэлы, что заставило ее улыбнуться. Она никогда бы не подумала, что будет причиной чьих-то обреченных вздохов и взглядов острее ножей и горячее лесных пожаров. Но вот оно живое подтверждение.
– Мы уже здесь. Какой смысл уплывать? – Майкл бросил очередной взгляд на океан.
Придвинувшись к мужу, Микаэла чмокнула его в щеку, словно хотела этим жестом передать уверенность и спокойствие.
– Ты готов встретиться лицом к лицу с Адамом, но боишься стайки рыбок? – План Б: надавить на гордость, и тогда необъятное эго подтолкнет его в воду.
– Если у этой стайки рыбок есть несколько рядов сменяемых острых зубов, то да. – В прошлом Майкл был человеком, и большинство страхов сформировались в подростковые годы, когда он не обладал нечеловеческой силой и обостренными органами чувств. – Но мне нравится, как ты пытаешься меня успокоить.
Его абсолютно бескомпромиссная улыбка отозвалась электрическим разрядом, прокатившимся по всему телу Микаэлы. Это запрещенный прием!
– Я ныряю.
Натянув маску на глаза и впихнув трубку в рот, Микаэла оттолкнулась и погрузилась в воду. Холод обволок коконом со всех сторон, а полчище пузырьков на пару секунд лишило возможности видеть. Но это было такой мелочью по сравнению с тем, какой мир открывался перед Микаэлой, стоило пошире распахнуть глаза.
Глубоко под ней темнела океанская бездна, а редкие стайки рыб кружили вокруг, совершенно не боясь ни ее присутствия, ни грозно нависающей наверху яхты. Майкл не торопился присоединиться к Микаэле, и она видела лишь его тень. Это была одна из тех давно забытых сторон Майкла, которую он сам назвал бы осторожностью и чувством самосохранения, а Микаэла – очаровательным страхом перед неизведанным. Она могла бы опуститься еще ниже, особо не беспокоясь из-за Майкла, но после того, что они оба пережили, желание остаться одной лопалось так же быстро, как пузырьки воздуха, поднимающиеся к солнцу.
Что же она увидела, всплыв на поверхность? Майкла, энергично стягивающего комбинезон, акваланг и ласты.
– Я не определился, кто ты. Сирена, которая хочет моей мучительной смерти, или кракен.
От комментария мужа Микаэла подавилась водой, стоило ей только вынуть трубку изо рта. Ей было сложно скрыть разочарование, но даже оно тонуло под слоем любви и привязанности, которые Микаэла испытывала к мужу. Она и не представляла, что могла чувствовать что-то настолько всепоглощающее.
Микаэла имела полное право обидеться на Майкла, ведь они строили эти планы вместе, но он хотя бы попытался. Плавать без него желания не было, поэтому, стянув маску, Микаэла швырнула ее на борт. Совершенно случайно она пролетела мимо головы Майкла и приземлилась на палубу яхты с характерным звуком пластмассового удара.
– Я предполагал, что ты будешь недовольна, но не настолько же, – весело засмеялся Майкл и подобрал маску. – Просто глубина – не для меня, и тебе придется с этим смириться.
Борясь со смехом, Микаэла плеснула в него водой, но капли, к ее великому разочарованию, не достигли даже пальцев его ног.
– Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – На лице Майкла уже переливались все оттенки порочности, отчего бабочки в животе Микаэлы приятно расправляли крылышки и начинали свою сумасшедшую работу – доведение ее до безумия.
– Организуешь немного клубники для своей сирены? – Осторожно, чтобы не свалиться под тяжестью баллона, Микаэла поднялась по лесенке. – Ты безнадежен, Фостер.
