Это могло закончиться катастрофически плохо, но монотонный стук превратился в треск древесины. В следующее мгновение Адам толкнул Микаэлу в приближающегося Майкла. И, на счастье гребаного ублюдка, Майкл успел поймать ее прежде, чем на ней появились новые шрамы.
– Ты в порядке? – Грудной рык Майкла мог говорить лишь о том, насколько клокочущий гнев таился внутри него.
Микаэла чувствовала вибрирующую злость не только на своей коже, но и по парной связи, которая дребезжала от напряжения. Микаэле стало страшно. Так страшно, что от внезапно обуявшего ее холода затряслось все тело. Но Микаэла кивнула. Она была спасена и надеялась, что все закончится быстро. Например, смертью ее бывшего. Об этом красноречиво говорил пылающий взгляд голубых глаз нынешнего мужа.
Выражение лица Майкла можно было назвать «я выпотрошу тебя за то, что ты дышишь», если бы не неоновое, как вывески в Лас-Вегасе, «но». Его лицо выражало нечто гораздо более ужасное. Это была злость на все два с половиной миллиона сковиллей. Даже вулканы всего мира не сравнились бы с тем извержением, которое лавой растекалось по связи между парой. Связь трещала и пылала от напора гнева и животной ярости, таившейся в ониксовых волчьих глазах.
Майкл не пытался скрыть своего волка, его грудной угрожающий рык разорвал напряженную тишину на палубе. Микаэле же хотелось укутаться в плед размером с солнце и где-нибудь спрятаться.
– Выбрался-таки, – усмехнулся Адам.
Микаэла почувствовала тошнотворный аромат гвоздики и дыма и заметила сигарету, зажатую между его пальцев. Он хотел ее уничтожить! Показать, насколько умел ее контролировать. И у Адама это прекрасно получалось. Микаэла вцепилась в плечи Майкла, не позволяя ему сделать шаг, а себе окончательно упасть в пучину катастрофы. Ее начало мутить от сгустка эмоций, который комом стоял в горле.
– Надеюсь, ты успел написать завещание и заказать себе гроб!
Обезумевший рев Майкла заставил волоски на затылке зашевелиться. В такой ситуации равны были и ругару, и волколаки, и даже фералы. Любой мужчина-оборотень, связанный узами со своей нареченной, встал бы на ее защиту и всем видом показал бы, насколько страшным противником он может быть. Мощные волны звериного гнева заполнили все пространство между нынешним и бывшим мужьями Микаэлы, из-за чего она чувствовала себя между молотом и наковальней. В ушах зазвенело, а внутренний зверь заметался в эфемерной клетке и перетягивал власть над телом на себя. Держать все под контролем было сложнее, чем не упасть в обморок при каждой встрече с Адамом.
– Я лишь напоминаю, что все еще ее муж. Между нашими семьями такой прочный договор, что тебе и не снилось, человек.
Адам специально не называл Майкла по имени, словно ему нравилось ходить по грани самоконтроля Микаэлы. А он был не бесконечным. Уловка сработала. На место оцепенения и холода в душе примчалась живая ненависть, сожравшая весь страх на корню. Волчица внутри завыла от ощущения, которое впервые пронзило их с Микаэлой насквозь: желание убить за унижение пары.
– По документам я вдова! – Микаэла еще никогда не чувствовала себя такой уверенной рядом с Адамом. Не было сомнений, что именно так работала связь в паре, что именно присутствие Майкла даровало силу и ощущение вседозволенности. – Ты больше не мой муж. Тебя вообще не должно здесь быть.
– Если я обращусь в суд и докажу, что произошла ошибка, все мои документы будут восстановлены, а твой новый брак – расторгнут в пользу брака с рожденным ругару.
Микаэла ненавидела каждое слово, вылетающее изо рта Адама.
– Ты упустил тот момент, где говорится, что мы нареченная пара, придурок. – Несмотря на клокочущий в груди Майкла гнев, его волк отступил, и Микаэла снова увидела серо-голубые глаза своей пары. – Никто здравомыслящий не пойдет против волчьих законов. Или ты не знал, что многие браки расторгаются, какими бы важными они ни были, когда один из партнеров находит свою пару? – Опаснее, чем ярость Майкла, мог быть только его наигранно спокойный голос.
– Ты не бессмертен. – Злобный оскал Адама заставил Микаэлу испуганно пискнуть и спрятаться за спину Майкла. – Во всей этой цепочке ты – поврежденное звено, которое очень легко убрать.
На мгновение Микаэла выглянула из-за плеча мужа. От встречи со злыми звериными глазами бывшего хотелось свернуться калачиком. Слишком хорошо она знала этот взгляд. Знала, что следовало за ним. Всю храбрость смыло, и Микаэла почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег.
– Рискни здоровьем.
Еще никогда прежде она не слышала таких пугающих нот в голосе Майкла. Сейчас он с легкостью кидал вызов другому мужчине, другому оборотню. И чутье подсказывало, что ставить надо именно на этого бойца, а не на того, в противоположном углу. Микаэла прекрасно знала, на что способен Адам, но умения ее нареченного, судя по уверенному тону и я-оторву-твою-руку-и-засуну-ее-тебе-в-зад взгляду, находились где-то между отличными и превосходными. Джо мог бы гордиться своим учеником.
