Их отношения давно вышли за рамки рабочих. Микаэла считала Игритт подругой и могла доверить ей абсолютно любые тайны. В первый год после смерти Адама, когда Микаэле было особенно паршиво, именно Игритт находилась рядом двадцать четыре часа в сутки.
– Он ищет этих чародеев, чтобы спросить с них все.
Усталость уже была готова сожрать Микаэлу целиком, что явно заметили остальные:
– Черт, Айрес, марш домой, выглядишь не лучше мертвеца. – Джо, особо не церемонясь, поднял Микаэлу с кресла.
Если бы не он, то никто этого не сказал бы. Майкл отлучился в свое казино, напоследок велев Джо сторожить Микаэлу лучше, чем когда-либо.
– Но нам надо…
– Тебе ничего не надо. – Джо мягко направил Микаэлу к выходу. – В отеле все хорошо, Игритт справляется, а тебе нужно выспаться.
– Было бы неплохо поспать, ты прав.
После перелета разболелась голова, да и вечные мысли об Адаме не улучшали самочувствия. Бывший муж Микаэлы не переставал ее изводить, ведь каждую гребаную минуту она проводила в напряжении, ожидая его смертоносного броска.
– Так-то лучше. – Лицо Джо озарила слабая улыбка.
Он был очаровательным, когда проявлял заботу, но всегда казался грозным со стороны, и Микаэла не понимала, как Джо мог быть таким милым в душе.
– Когда все это закончится, возьмешь отпуск, – сказала Микаэла, усаживаясь в машину.
– С чего вдруг?
– Ты очень давно не проводил время со своей семьей, не заставляй меня чувствовать себя эгоистичным тираном. – Она по-дружески похлопала Джо по плечу. – Если Марта родит, когда тебя не будет рядом, я себе этого не прощу.
– Я уйду в отпуск только в том случае, если вы с Майки все-таки устроите нормальный медовый месяц, после которого я наконец-то смогу увидеть новое поколение маленьких ругару.
Машина тронулась с места, проносясь мимо знакомых пейзажей. И если сначала яркость Города Грехов казалась Микаэле чем-то необычным и завлекающим, то сейчас эта аляповатость действовала на нервы.
– Майки? – Она обратила внимание только на это. Дети были лишь вопросом времени.
– Я знал вас, когда вы оба были мелкими засранцами, которые купались голышом в океане и зажимались по углам. – В зеркале заднего вида Микаэла заметила смеющийся взгляд Джо. Он издевался над ней! – Так что имею право называть и его, и тебя так, как мне захочется.
– Откуда ты, черт возьми, это знаешь?
Микаэла была уверена, что во время побегов из дома вела себя предельно осторожно, ведь никогда не замечала за собой слежки! А что в итоге? Да ничего. Шпион из нее вышел ну очень уж плохой.
– Я твой телохранитель, мне положено быть рядом, но я честно отворачивался.
Смех Джо разнесся по салону, моментально заставляя Микаэлу почувствовать, как запылали щеки. Она отвернулась, надув губы.
Мика, [20:11]
Одна лишь мысль о возвращении домой вызывала у нее новый приступ паники. Настолько мощный, что воздух в легких заканчивался, а весь мир начинал кружиться сильнее, чем на аттракционах.
Майкл, [20:12]
Майклу эта затея не нравилась почти так же, как и его нареченной. Особенно учитывая, что у Адама явно имелся доступ к ее квартире. Тем более что никому, черт возьми, не удавалось его найти. Но Майкл не мог запретить ей возвращаться туда лишь потому, что ему было от этого дискомфортно. Все это не просто заставляло Фостера нервничать, а приводило в бешенство, граничащее с апокалиптическим безумием.
Он боялся, что начнет слишком контролировать Микаэлу из-за своей тревожности. Страшился крохотного шанса потерять свою пару из-за эгоистичного желания все время держать Микаэлу рядом с собой.
Когда он выходил из офиса, в кармане раздался звонок.
– Вы уже доехали?
Улыбка сама собой растянула его губы, когда он услышал голос нареченной. Кто бы мог подумать, что даже такая короткая разлука будет отзываться на сердце трепетной тоской? А внутренний зверь начнет грызть похлеще стаи голодных гиен.
– Да, и Джо не пускает меня наверх. – Майкл слышал, как довольно усмехался телохранитель. – Скоро будешь?
– Выезжаю, душа моя. – Майкл запрыгнул в машину, не убирая телефона от уха. – Все хорошо?
– Если ты еще раз спросишь, все ли у меня хорошо, я с тобой разведусь.
Угроза могла показаться страшной, если бы он не чувствовал потока нежности, которая так и скользила между ним и Микаэлой. Она любила его. Впрочем… зачем нужны слова, когда они столько пережили вместе?
– Ты нервничаешь, – отозвался Майкл, выруливая на основную дорогу. Смартфон перекочевал на подставку, а звонок был переключен на громкую связь.
– Наверное, потому, что я собираюсь зайти туда, где чуть больше недели назад меня едва не убил бывший муж, не находишь?
Когда Микаэла чувствовала тревожный мандраж, она всегда злилась, и эта нервозность была готова выплеснуться на любого, кто подворачивался под руку. Эта черта в нареченной очаровывала Майкла. Самую малость.
