Как-то поплыл Сергей на оморочке в Ванькину протоку, заготовить удилища из тальниковых прутьев. Тщательно выбирал долгие и прямые талины, постепенно уходя от протоки, пока не наткнулся в небольшой, укромной заводи на сказочный цветок – лотос.
Было раннее утро. Огромные листья, очень похожие на продолговатые зеленые чаши, слегка приподнимались над водой и едва приметно глазу колебались от легчайшего ветерка. В томительной тишине глухо падали в воду взблескивающие в молодых солнечных лучах искристые капли. А между этими огромными листьями, в самом их центре, горделиво возвышались крупные розовые цветки, отдаленно напоминающие садовые пионы.
Завороженный Сергей осторожно присел на корягу, разглядывая необычный цветок. Когда солнце поднялось чуть выше, лепестки приоткрылись сильнее, заметно увеличились и, качаясь на окрепшем ветерке, неожиданно начали менять окраску. Они то пронзительно голубели, отражая высокое небо, то казались алыми, потом светлели и вновь заволакивали заводь розовым полыханием. И все это продолжалось бесконечно, лишь изредка падала на один из листьев стрекоза, да чертили дорожки водяные жуки.
«Вот бы Настьке показать», – подумал Сергей и тут же с горечью вспомнил, что она уехала поступать в медучилище.
Наконец он поднимается с коряги, еще некоторое время смотрит на лотос и медленно возвращается к Ванькиной протоке, пересекая старицы с позеленевшей от мелких водорослей водой. Но лотосы, такие одинокие и невыразимо трогательные в этом своем одиночестве, все стоят у него перед глазами…
Дома Сергея поджидал Виталий Степанович. И без того смуглый, молодой школьный учитель под щедрым июльским солнцем загорел до черноты.
– Здравствуй, Сережа, – поднялся он навстречу, протягивая руку и весело разглядывая своего ученика необычайно живыми карими глазами.
– Здравствуйте! – обрадовался Сергей, польщенный появлением учителя в доме.
– Ну и возмужал же ты, брат, вырос, – Виталий Степанович довольно засмеялся. – Меня тут твоя бабушка молоком с каральками угостила. Вкуснота-а!
– А я вот за удилищами ездил, – пояснил Сергей.
– Тоже надо, – кивнул учитель, тонкими, нервными пальцами музыканта барабаня по кухонному столу.
И вдруг Сережа оживился:
– Знаете, что я сейчас видел?
– Скажешь – буду знать.
– Лотос!
– Да ну?! – учитель присвистнул и озорно оглянулся – не слышала ли бабушка?
– Честно! Вот такие листья, а над ними цветок. Их много там – красотища!
– Ну, брат, это ты должен мне показать, – решительно заявил Виталий Степанович, и глаза у него азартно загорелись.
– Пожалуйста, – обрадовался Сергей. – Хоть сейчас.
– Тогда пошли…
Виталий Степанович долго не решался сесть в верткую оморочку, с сомнением поглядывая то на утлую лодчонку, то на Сергея, горячо уверявшего, что на ней можно хоть вчетвером плыть.
– Я, конечно, тебе верю, – заявил Виталий Степанович, – но если ты меня искупаешь, не обессудь – взыщу с тебя за новые брюки.
– Не искупаю… Вы только вот сюда садитесь, ровно посередине, чтобы равновесие было.
Наконец они бесшумно заскользили по зеркально гладкой Ванькиной протоке. Виталий Степанович, постепенно освоившись в оморочке, но все еще цепко державшийся за борта, удивленно говорил:
– Никогда бы не подумал, что на этом можно плавать. У нас на Азовском море настоящие шлюпки, у них бока – вот такие, – увлекшийся учитель широко развел руки, лодчонка вздрогнула, и он тут же мертвой хваткой вновь вцепился в борта. – Нет, брат, я молчу…
– Да ведь ничего страшного, – не сдержавшись, смеется Сергей.
– Может быть, может быть, но мне как-то не хочется испытывать судьбу, – внимательно смотрит на темную воду учитель и надолго умолкает.
Виталий Степанович даже и не пытался скрывать свой восторг, когда увидел расцветшие лотосы. Он восхищенно разводил руки, качал головой, прицокивал языком, а потом признался:
– Я ведь впервые цветущие лотосы вижу… Это, Сережа, всем цветкам цветок! Его изображение нашли на древних монетах, на стенах и арках, на египетских гробницах и каменных барельефах тысячелетней давности… Спасибо, Сергей, спасибо большое, что ты мне эти цветы показал. – Виталий Степанович вдруг чертыхнулся: – Хотел же я фотоаппарат взять, а потом поленился тащить его в этакую жару. Вот же чугунная голова, – хлопнул он себя по затылку и засмеялся.
– А вы в другой раз приходите, тогда и сфотографируете.
– Придется так и сделать… Это ведь, дорогой брат Сергей, цветок-легенда. В Индии он слывет священным растением, цветком благополучия и счастья. Хорошее цветение лотоса в Ниле считается у египтян предвестником богатого урожая. До ледникового периода он рос почти всюду, забрался даже далеко на север…
