Поэтому мы должны не только спасти твоих рыцарей, но ещё и не дать им возможности оставаться там и дальше на месте. Не оставить им ни малейшей возможности сидеть и спокойно дожидаться эвакуационных кораблей амазонок.
— Зашибись, — флегматично заметил Сидор. — И как мы это сделаем? Пока что я вижу только то, что мы спускаемся с террас с озёрами на равнину, и упираемся прямо в спину чернореченской группировке пограничных племён ящеров, охраняющих границу с нами в верховьях притоков Чёрной речки. И можешь не сомневаться, там нас уже радостно ждут. И схарчат они нас в пять секунд. Независимо от того сколько нас будет. Две тысячи, три, пять, десять — всяко меньше, чем воинов в тамошних племенах.
Думаю, что к тому времени, когда мы спустимся на равнину, они уже разберутся, сколько нас всего, и выставят всё, до чего только смогут дотянуться. А смогут они много больше, чем нам бы хотелось. И это не есть хорошо.
Тут в предгорьях, на террасах с озёрами они нас не трогают, фактически плюнув на эти земли, поскольку они им не нужны, а вот там, на равнине, там их дом. И спокойно смотреть, как по их землям шляются посторонние, они не будут. И там нам сразу наступит кирдык.
— Во-о-т, — довольно ухмыльнулся Корней. — Если так думаешь ты, то так наверняка подумают и сами ящеры. Что нам и надо. Поэтому, спустившись на равнину, вступать в сражение с ожидающими нас на равнине пограничными кланами мы не будем. Чай, не дураки.
Резко сворачиваем вправо…,
Куда? — изумился Сидор
На восток, — флегматично ответил Корней. — И быстро двигаемся по краю равнины вдоль всех предгорий, частым гребнем выжигая всё по пути и все попавшиеся деревеньки. Всё, что находится в пределах суточной досягаемости.
Вот для этого нам собственно и понадобятся наши амазонки. Но немного сотен пять — шесть, не больше. На большее мы лошадей сейчас не наберём. Увы, до сего дня я успел лишь шесть сотен с пастбищ пригнать. Очень тяжела доставка сюда лошадей, — посетовал Корней.
Тем самым мы обезопасим свои озёра. Вот, по-моему, основная цель рейда, а не твои рыцари. Рыцари это так — побочное.
Тем самым мы лишим наших людоедов на озёрах базы и их семей, которых держат там в аманатах. И лишаем людоедов смысла войны. Нет семей — нет войны. Нет тыла — некуда возвращаться, нет оружия — ничего нет.
— Зато есть новая цель — месть, — флегматично продолжил его мысль Сидор. — Оч-чень мило.
— С глаз долой, из сердца вон, — отрезал Корней. — Ты плохо знаешь ящеров, хоть и много времени среди них проводишь. Поэтому не знаешь, что мстительность для них нехарактерна. И к семьям у них чисто утилитарное отношение. Есть — хорошо. Нет — и ладно.
— Ну-ну, — скептически глянул на него Сидор. — Твоими б устами, да мёд пить. Но ладно, что дальше? Слушаю.
— Дальше? — Корней некоторое время задумчиво рассматривал карту, будто надеялся что-то новое на ней высмотреть. — Дальше двигаемся вот до этой точки, — ткнул он пальцем куда-то в центр склейки. — До речки Трубёж.
Дальше начинаются уже собственно внутренние земли подгорных. Поэтому спокойно ждать и смотреть, как мы разоряем их деревни они не будут. Дальше идти нам не дадут. Думаю, это понятно. Уже у этой речки нас и будут ждать. Меньшее войско, надеюсь, — мрачно пробормотал Корней, — но для нас, думаю, вполне достаточное.
Тут опять. Не вступая в сражение, по высокому левому берегу Трубежа, оставляя между нами и войском ящеров эту болотистую речку, делаем резкий рывок вдоль реки на север, к большому озеру Плещеево и по ней спускаемся к городу Луганску, расположенному на его берегах. Бывшему Луганску, — мрачно поправился Корней. — Как он ныне у ящеров называется — одному Богу известно. У меня же свежих данных на сей счёт нет.
Почему к Луганску, а не сразу левым, высоким берегом мимо, не останавливаясь — поясняю. Луганск — племенной центр всего того приозёрного края и там кругом сосредоточены крупные запасы зерна в племенных зернохранилищах, которые традиционно у ящеров сосредоточены в каком-нибудь одном месте, для удобства защиты. Таковым центром для всего того края как раз и является наш Луганск. И если мы разорим хотя бы часть тех складов, то обеспечим ящерам крупные проблемы с питанием. И если от голода помрет, хоть какая-то часть ящеров, нам тут на озёрах станет намного легче.
Поэтому мы потратим на уничтожение хлебных складов Луганска столько дней, сколько потребуется, чтоб нанести максимальный ущерб. Потом…
А потом, точнее, на следующий день, — мрачно хмыкнул Сидор, — нас догоняет группировка ящеров, с которой мы столкнулись на реке Трубёж. А слева нам в бок выходит догнавшая нас за время наших невинных развлечений с хлебными складами группировка пограничных ящеров, мимо которой мы проскользнули. А справа — тот самый город Луганск, который мы, если у нас конечно ещё остались хоть какие-то мозги, брать не будем, потому как он нам нафиг не сдался. А перед нами — Плещеево озеро. И мы в котле. Сначала в фигуральном смысле этого слова, а потом и в самом прямом.
