Еще семьдесят одна разбитая вражеская машина перекрывает последние подступы к городу, а среди них маячат две гораздо более крупные развалины. Я не обнаруживаю передатчиков кодов, а останки моих товарищей по бригаде настолько разрушены, что даже мне трудно идентифицировать то, что осталось, но я знаю, кем они были. Линейные подразделения XXV/D-1162-HNR и XXV/D-0982-JSN сражались в своей последней битве, до самой смерти верные нашим создателям-людям.
Я обращаюсь к ним, вопреки всему надеясь хоть на какой-нибудь шорох из их последнего убежища — Центров выживания — ответит на мое сообщение, но ответа нет. Как и другие Боло, мимо которых я проезжал в этот день, они исчезли безвозвратно, и пустые места, которые они когда-то занимали в Общей Системе Распределения Данных, ноют во мне, пока я медленно продвигаюсь вперед, все еще настороже в поисках любой вражеской техники, прячущейся среди обломков. Их нет. Есть только мертвые: мертвый враг и шесть тысяч погибших людей, и мои братья, которые умерли, зная, что не смогли их спасти.
Это не первый случай, когда гибнут наши линейные подразделения, и не первый раз, когда они терпят поражение. В этом нет ничего постыдного, только печаль, потому что мы не всегда можем одержать победу. И все же здесь есть причина для стыда, потому что передо мной всего два мертвых объекта... а должно быть три.
Ветер стонет над обломками, когда я пробираюсь по полю боя, где огонь моих братьев отразил три вражеские атаки, прежде чем четвертая накрыла их. Без разведывательных спутников нет независимой записи об их последнем сражении, но мои собственные сенсорные данные в сочетании с их последними передачами ОСРД позволяют мне сделать вывод о том, что здесь произошло. Я понимаю их тактическое отступление вниз по долине Блэк-Рок, пока жестокий артиллерийский и ракетный обстрел буквально сдирал с них кожу во время боя. Я постигаю их последние маневры по рисунку разбросанных обломков, распознаю, как враг окружал их и его непрерывный обстрел выводил из строя их оружие. Я вижу последние позиции, которые они заняли, защищаясь, наконец, от вражеского огня, потому что они больше не могли отступить, не бросив Морвилль.
