Она возвращает телефон мне. В письме, на которое она указывает, обозначена тема: «Приглашение в путешествие для влиятельной интернет-персоны: Мальдивы». Каким-то образом я пропустила его, пролистывая письма от клиентов и стараясь по ним не кликнуть. Я открываю его. И издаю короткий визг.
Верити поднимает голову:
– Что там? Прочти вслух!
– «Уважаемая Кэйтлин, мы являемся давними поклонниками Вашей деятельности. Мы – компания-организатор роскошных…»
– РОСКОШНЫХ! – орет мама.
– «…роскошных свадебных путешествий, и мы с удовольствием отправим Вас опробовать один из наших курортов в обмен на отзыв о нем на Вашем сайте. Мы понимаем, что до праздников осталось очень мало времени и это может пойти вразрез с Вашими планами, но у нас имеется предложение на весь рождественский период, вылет в ночь на 23-е и возвращение 29-го. Все полностью за наш счет. Пожалуйста, дайте нам знать в любом случае».
Они обе смотрят на меня, раскрыв рты. Пока наконец Верити не всплескивает руками:
– Ну и? Что ты думаешь?
Я молча качаю головой. В письме есть абзац, который я им не зачитала. И не уверена, что сумею заставить себя это сделать. Поэтому просто отвечаю:
– Не могу поверить, что они предложили мне это. Никакая я не «влиятельная интернет-персона».
– Я смутно понимаю, что это значит, но они определенно уверены, что ты она и есть, – говорит мама, массируя мне плечи с какой-то гордостью.
– Жаль только, что не вовремя. Я бы с удовольствием слетала на Мальдивы, но это Рождество, а его надо проводить дома.
– Кто так сказал? – возражает Верити. – Серьезно, кто ввел правило, что Рождество обязательно должно быть холодным? В этом году даже снега нет! Ни одной долбаной снежинки!
– Мы и ввели, – сообщаю я. – Традиции, помнишь? И я никогда бы не оставила маму одну на Рождество.
– Фу ты, да Люси-соседка все равно приглашала меня к себе в гости, – отмахивается мама. – Она знает, что в этом году у меня нет сил на готовку!
Мы с Верити обмениваемся улыбками поверх ее головы. Мама всегда покупает на Рождество полуфабрикаты. Йоркширский пудинг от «Тети Бесси», замороженную жареную картошку, подливу в пакете… Она просто запихивает все это в духовку и садится перед телевизором с коробкой конфет.
– Я думаю, тебе будет полезно немного позагорать, Кэйт, и посвятить какое-то время себе, – говорит Верити. – О-о-о, и я готова держать пари, что у них там есть занятия йогой на пляже! Как называется курорт?
– «Маруха», – отвечаю я, и она достает свой телефон и вбивает название в поисковик.
– О Боже, это невероятно! Минимальная стоимость пребывания – шесть тысяч фунтов за неделю! – восклицает она. – Кэйтлин, ты должна ехать. Я позабочусь о твоей маме. Серьезно, когда такие вещи случаются с людьми вроде нас?
Я вынуждена с ней согласиться. Никогда. Когда мы были подростками, мама Верити брала меня с собой в их семейные отпуска – обычно в какой-нибудь трейлерный парк или на местный приморский курорт в Батлин, если повезет. И конечно, нигде не бывало особо солнечно или жарко. Но все равно я качаю головой:
– Нет, не хочу. Как-то странно проводить рождественские каникулы на пляже.
Мама кивает:
– Мне нравится слякоть и серость. – Она показывает свою бледную руку. – Я не создана для солнечных лучей. Но все же, Кэйт, я думаю, что ты совершаешь большую ошибку. Немного витамина Д – это как раз то, что тебе нужно.
– Да ей нужно целое море витаминов! – говорит Верити, подкравшись сзади и выхватывая телефон из моих рук в тот момент, когда я отвлеклась.
Я вскакиваю.
– Отдай немедленно! Верити, это мое решение! – кричу я, а она читает вслух свой ответ, пока печатает:
– «Большое спасибо, я с удовольствием приму Ваше…»
И вдруг она останавливается. Глядит на меня. Глядит на экран.
– Ох, Кэйтлин… Я увидела… – Некоторое время она смотрит на открытое письмо, а затем тихо произносит: – Они предложили эту поездку тебе и Гарри…
Я съеживаюсь на стуле.
– Я не могу сказать им правду, – бормочу я. – Они подумают, что я сумасшедшая.
Мама все еще стоит рядом, по-прежнему массируя мне плечи.
– Нет, не подумают, попробуй рассказать им все, как есть, они поймут.
– Им нужна
– Ты не знаешь, что им нужно, – возражает Верити. – В письме говорится, что они поклонники твоей деятельности, а не Гарри и не твоего «Инстаграма». Смотри! – Она подносит телефон поближе к моему лицу. – Читай!
Я снова перечитываю письмо. Она права. В нем говорится, что им нравится мое дело. Единственное упоминание о Гарри – в самом конце, где написано: «Конечно же, добро пожаловать в сопровождении Вашего супруга».
– Может, мне сказать, что он уехал по делам? – спрашиваю я, уже вполне понимая, каков будет их ответ.
– Нет, утенок, – возражает мама. – Помнишь вчерашний вечер? Полная честность. От всех нас. И ни шагу назад!
– Даже с посторонними? – Мой голос звучит тихо и кротко – как у ребенка, просящего еще один пакетик конфет.
– Даже с посторонними! – твердо отвечает она.
