— За всю свою жизнь не встречал кельта, который бы так доверял греку, как ты доверяешь мне, — заметил молодой человек.
Бренн усмехнулся:
— Ты больше кельт, чем грек. По тебе видно.
— Я родился в Греции. Меня оттуда похитили. И моего брата тоже. Я скучаю по брату. Я «заблудший» из Греции, Бренн. Я предаю ее, показывая тебе туда дорогу. Но все равно Греция у меня в сердце.
— В твоем сердце потерянная земля, — заметил Бренн, насмешливо глядя на молодого. — Возможно, твой отец грек, но, насколько я знаю с твоих слов, твоя мать носила цветное стекло и яркую бронзу, пила баранью кровь и настойки из горьких трав. Она была колдуньей. А значит, не гречанка. Мы оба это знаем. Царь Убийц? Тебе бы больше подошло зваться Царем Призраков. Никто не знает, какой призрак вцепился холодными пальцами в твое сердце. Я обещал тебе с этим помочь, и я помогу. Но сначала ты проведешь меня на юг! Помоги мне туда добраться, там покоится мой отец. Дай его обнять. И не только его, всех моих отцов, матерей, братьев, сестер — украденных смертью, утащенных призраками еще давным-давно, когда, возможно, даже звезды были другими.
Оргеторикс улыбнулся и посмотрел на небо:
— Звезды могут двигаться? Я хочу сказать, не только падать? Если да, вряд ли я это увижу за мою короткую жизнь. Но птицы… посмотри на них… Как они парят!
Соколы вдруг остановились, развернулись и полетели на запад. Оргеторикс наблюдал за ними и заметил одну странность: они вдруг растворились на фоне темных облаков, словно дым, развеянный ветром.
— Я не подведу тебя, мой повелитель Бренн. Честно говоря, всем нужны призраки внутри себя, а мне их не хватает. Если бы я их нашел и удержал в душе, я бы не слушал голос, которым Греция зовет меня домой.
— Ты предашь меня.
— Нет, конечно. Я могу выступить против тебя. Но днем! Не ночью!
— Это честно, — отозвался Бренн и потянулся за своим плащом.
На рассвете лагери были разобраны, и первая из армий двинулась в дальний путь на юг, во главе ехали Бренн и его всадники. В течение двух последующих дней слышались лишь зов рожков, скрип колес и приказы. В три приема берега реки Даан опустели и погрузились в пропахшую дымом тишину. Среди дымящихся костров и мусорных ям бродили собаки и волки, отбирая друг у друга объедки.
К тому времени, как ведомый сном Арго подошел к этим берегам, исчезли даже собаки с волками. Он плыл по Даану на запад, ловя бриз низко спущенными парусами.
Разорение и опустошение земель были налицо, но причиной их стал Великий Поход. Орда, легион мстителей Бренна, протоптала дорогу на юг через лес и равнины. Она исчезнет еще не скоро, лет через сто.
Я выходил из Мертвого сна много раз, но, очнувшись, впервые увидел рядом радостно смеющуюся женщину.
— У нас получилось! Получилось! — воскликнуло это светловолосое видение, ее голубые глаза широко распахнулись и сияли от восторга. — Мы летали вместе!
Она сидела на мне верхом и била по щекам, пытаясь вытащить из запутанных лабиринтов смерти:
— Просыпайся! Мерлин! Просыпайся!
Когда же она увидела, что сознание возвращается ко мне, женщина наклонилась и прижалась своими губами к моим. Поцелуй был крепким, уверенным, страстным и всепоглощающим. Ее бедра сжимали мое тело, пальцы прикасались к закрытым векам, возможно, как напоминание о том, что мы видели вместе.
Она обняла меня, тело ее задрожало, нежная щека прижалась к моей.
— Вместе мы сильны, Мерлин. Моему отцу никогда не удавалось так летать. Я и не знала, что это возможно: улететь на несколько дней или даже недель назад. Мы могли бы перелететь через годы вместе!
Я оттолкнул ее и встал. Ей это не понравилось. Меня трясло, кружилась голова, и подташнивало от захватывающего дух вида с высоты, который я не мог забыть. Я зашатался. На правой руке был синяк, рука болела.
Что же такое она сделала? Что сделала со мной эта северная колдунья?
— Ты выглядишь усталым, Мерлин, и постаревшим, — ворковала она, подперев голову руками и глядя на меня.
Я посмотрел на свои руки. Кожа стала серой, а на запястьях появились складки, которых раньше не было.
— Ты заставила меня лететь сквозь Время! Но это же ужасно и опасно.
— Это было замечательно! — возразила она взволнованно. Она вскочила на ноги и попыталась снова обнять меня. — Это было самым замечательным приключением в моей жизни. Мы увидели целую армию и каждого из воинов в отдельности. А еще мы увидели, куда они направляются! Почему ты злишься?
— Потому что делать подобное опасно и отвратительно! — закричал я на нее, она такого не ожидала.
Мое лицо опухло, зрение еще не восстановилось, я по-прежнему как бы смотрел с высоты вниз.
Ниив пальцем коснулась моего виска.
— Ты постарел, — заметила она, но тут же добавила: — Тебе идет.
Меня раздражало ее кокетство, мной овладела паника, захотелось кричать.
— Из-за тебя я потерял годы жизни. Ты опасная ведьма! Я должен бы убить тебя…
— Почему? — Она оскорбилась до глубины души. Ниив никак не могла понять, почему я злюсь, она не представляла, в чем она провинилась.
