– Это я приглашаю тебя по ее просьбе, – ответил ему юноша. – Скажи, никто не пропал у вас в Эмайн Махе?
– Пропал, конечно, – ответил Брикриу. – Целый год мы ничего не слыхали о пятидесяти юных женах.
– А ты узнаешь их, если увидишь вновь? – спросил юноша.
– Если не узнаю, – воскликнул Брикриу, – то лишь из-за перемен, происшедших с ними за год, а так отчего мне их не узнать?
– Что ж, попытайся, – молвил юноша, – потому что все они сейчас в этом доме, а рядом со мной их хозяйка Дехтире. Это они, обернувшись птицами, полетели в Эмайн Маху и привели вас сюда.
Дехтире накинула Брикриу на плечи алый плащ с золотой каймой, и он вернулся к своим товарищам. Однако по дороге недобрая мысль пришла ему в голову: «Конхобар богато одарит того, кто отыщет пятьдесят жен и Дехтире с ними. Не скажу ему пока, что нашел их. Скажу только, что видел дом, в котором живут прекрасные жены, а больше ничего не скажу».
Едва Брикриу оказался среди уладов, Конхобар окликнул его:
– Эй, Брикриу, нет ли у тебя новостей для меня?
– Я видел богатый дом, в котором светло, как днем, – отвечал Брикриу. – Еще я видел настоящую королеву, добрую, благородную, по-королевски прекрасную и с вьющимися волосами. Там же было много других прекрасных жен в богатых платьях. Видел я и хозяина дома. Он высокий, щедрый и весь так и светится.
– Пойдем к нему, – сказал Конхобар.
Мужи Улада, не забыв о повозках, о конях и об оружии, повиновались своему королю, и едва они явились в дом, в котором побывал Брикриу, как на столах появилось много еды и разных вин, о которых они слыхом не слыхивали. И пошло веселье! Когда же все вволю утолили голод и жажду, Конхобар спросил юного мужа:
– А где же хозяйка дома? Почему она не вышла к нам?
– Сегодня ты ее не увидишь. Она рожает.
Улады легли спать, а утром Конхобар, проснувшись раньше всех, не нашел хозяина дома, зато услышал крик ребенка. Он пошел на голос и в одном из покоев увидел Дехтире и всех ее прислужниц, а еще новорожденного мальчика. Дехтире радостно поздоровалась с Конхобаром и без утайки поведала ему обо всем, что с ней приключилось, а еще сказала, что заманила его в этот дом, желая вернуться вместе с сыном обратно в Эмайн Маху.
– Ты была добра ко мне, Дехтире, – ответил ей Конхобар. – Ты укрыла от непогоды и меня, и моих воинов, да и повозки тоже. Ты не дала замерзнуть нашим коням. Ты по-королевски накормила и напоила меня и пришедших со мной мужей Улада, а теперь еще вручаешь мне бесценный дар. Наша сестра Финдкоем примет к себе дитя.
– О нет, не ее дело растить мальчика, – возразил Сенха, сын Айлиля, главный судья и первый бард Улада. – Это я учен, искусен в спорах, ничего не забываю и первым говорю в присутствии короля, я и ему советую, что говорить, ко мне за справедливым решением приходят враждующие короли. Я – судья в Уладе, и никто не смеет оспаривать мой приговор, кроме тебя, Конхобар.
– Если ты отдашь мальчика мне, – сказал Блай, – он не будет страдать от недосмотра. Это я сообщаю всем волю Конхобара. Я созываю воинов со всей Ирландии. Я могу кормить их семь, а то и десять дней. Я улаживаю их дела и решаю их споры, я славлю их и я же наказываю.
– Слишком ты хвастлив, – заявил Фергус. – Я лучше всех воспитаю мальчика. Я силен и учен. Меня сделал король своим посланцем, и никто не поспорит со мной ни в благородстве, ни в богатстве. Я закален в битвах и искусен в ремеслах. Я могу сделать из мальчика воина. Это я – защитник несчастных, гроза сильных, помощник слабых.
– Если вы выслушаете меня, то не о чем вам будет спорить, – подал голос Амергин. – Я по-королевски воспитаю мальчика. Люди славят меня за благородство, за мужество, за храбрость, за мудрость, они славят меня за удачу, за молодость, за красноречие, за доброе имя, за смелость и за мой древний род. Я не только воин, я еще и бард. Я достоин королевского отличия, ибо никто лучше меня не сражается в повозке. Никого я не благодарю, кроме короля, и никому не повинуюсь, кроме Конхобара.
Последним вступил в спор Сенха:
– Пусть Финдкоем возьмет дитя и заботится о нем, пока мы не вернемся в Эмайн, а там судья Моран разрешит наш спор.
Финдкоем взяла младенца на руки, и все поехали в Эмайн, а там судья Моран сказал так:
– Долг Конхобара, – сказал он, – дать мальчику доброе имя, потому что он – его кровь. Пусть Сенха научит его говорить, Фергус подержит его на коленях, Амергин передаст ему свои знания. – Но на этом он не остановился. – Все будут любить его, возницы и воины, короли и мудрецы и знатные мужи тоже будут любить его. А он будет мстить за ваши обиды, защищать ваши земли, сражаться в ваших битвах.
На том и постановили. Младенец, пока не достигнет разумного возраста, должен оставаться при матери и ее муже Суалтайме. Он рос на равнине Муиртемне, и все звали его Сетанта, сын Суалтайма.
