– Дело говоришь, – согласился Эпплсид. – Ступай к маме Шульц, попроси жерди и гвозди. Заодно проводишь девчонок до туши.
Кажется, моя голова только коснулась подушки, как айдим разразился сигналом побудки. Я приподнялся, пытаясь на ощупь вырубить проклятущий гудок. Не тут-то было.
– Димер, боже… – Ланцея приподнялась на локте. – Уже утро?
– Нет. Это срочная тревога! – я вскочил. На айдиме ярко полыхала тревожная точка. – Извини, что разбудил, – я наклонился, поцеловав ее. Ланцея что-то пробормотала и натянула на голову одеяло. Я запрыгнул в штаны и накидку, метнулся в умывальник, плеснув в лицо холодной водой. В коридоре уже столпились полусонные колоны, выясняя друг у друга причину тревоги.
– Шестая! – Лазарев как-то умудрился побриться и вообще не выглядел поднятым с постели в половину третьего ночи. – Общая тревога. В нашу сторону с юго-кей-востока движется фронт холодного воздуха. Метеорологи предсказывают, что к утру температура опустится до трех градусов ниже нуля.
– …посевам, – пробормотал кто-то.
– Он самый. Так что бегом на поле и спасаем урожай! – Владимир развернул карту участков и со скоростью дрона что-то размечал на ней. Айдимы пищали, в такт его манипуляциям перенацеливая точки.
Дальнейшее мне запомнилось урывками. Мы бегом мчались по улицам Поселка в сторону складов. Воздух уже ощутимо холодил кожу, но спешка не позволяла замерзнуть, несмотря на легкую одежду.
– Знал бы заранее, – пропыхтел Крапивник, – не убирал бы дождевалки!
– Знал бы, где упасть, соломки бы подстелил! – ответил я на бегу. Распахнул дверь склада. Без-охранник непонимающе уставился на нас.
– Что за пожар?
– Пленку, – переводя дух, проговорил Олег. – Дождевалку. Шланги. Быстро.
– Колон, да что стряслось? Вы в курсе, что без запроса масколона…
Дверь распахнулась снова. Ворвался Лазарев.
– Я масколон, – бросил он. – Выдайте все, о чем просят. Запрос оформлю задним числом.
Без замялся.
– Оперколон, да мы же не партию ракетометов просим! – выкрикнул Геккон. – Если мы не спасем урожай от заморозков, всей колонии подведет животы!
– Понятно, – без извлек ключ, сопряг его с контом. – Так бы сразу и сказали. А что же метеогруппа? Прохлопала?
– Понятия не имею! – Лазарев первым нырнул во внутреннюю дверь. Загрохотало расшвыриваемое нами оборудование. Через пять минут, нагруженные инвентарем – не было времени даже разбудить дронов – мы уже бежали в сторону периметра, а через пятнадцать – под яркими и многочисленными звездами разбегались по определенным нам участкам.
Я подхватил на вилы копну соломы, так и оставшейся на поле еще с прошлой уборки урожая. Швырнул ее, перепрелую и влажную, на груду сухих веток и обломков досок, переложенных бумагой и пленкой. Плеснул маслом и поднес зажигалку.
Пламя сперва полыхнуло ярко, охватив политую маслом щепу, затем угасло, когда растопка прогорела. Мокрая солома затлела, и густой шлейф дыма потянулся к рядам лакторешника, затягивая их белесыми клубами.
– Димер, – Калберд утирал с лица пот, несмотря на то, что ветер становился все холоднее. Сбросил на землю большую охапку хвороста. – Где инструмент, оперколон?
– Вон там, – я указал на сложенный инструмент, плохо различимый в звездном свете свете. – Берите грабли, сгребайте солому и жгите дымовушки, ребята. Надо, чтобы до самого утра саженцы были в дыму.
Оперколоны без лишних слов принялись за работу. В ночи один за другим вспыхивали тусклые огоньки тлеющих костров, в горле першило и глаза щипало от дыма. Мы ныряли в дым, подтаскивая к углям охапки влажного мусора. Через час – принялись сгребать со всех концов поля траву и солому в большую копну, чтобы поддерживать угасающие костры.
В отдалении проехал по дороге дрон, груженный теплоизолирующей пленкой. Я расстегнул накидку, несмотря на ночной холод.
– Что это? – Калберд задрал увенчанную нечесаной копной волос голову, глядя в ночное небо.
Сперва я принял тихое жужжание за работающий двигатель еще одного трактора на дороге. Но стрекот усилился и теперь явственно доносился сверху. Окруженная габаритными огнями тень «скайера» выплыла из-за верхушек деревьев, и резкий порыв ветра ударил сверху, разметав клочья дыма по сторонам.
– Что они делают? – возмущенно воскликнул Рингвуд.
Я выхватил айдим. Глянул мимоходом личность пилота.
– Синиш! Уводите кольцевик!
– Приказ Джонстона! – отозвался Брянцев. – Перемешиваем тепловые слои над полями!
– Мы жжем здесь дымовухи! – прокричал я, прикрывая глаза от летящего по ветру сора. – Уходите к дальним фермам, вы там нужнее!
– Роджер! – разведчик резко повел кольцевик вверх. Качнувшись, машина пошла на юг, в сторону фермы Эпплсида. Мы бросились к кострам, подкидывать новые порции травы взамен прогоревших.
Ночь тянулась, кажется, вдвое дольше обычного. Я уже стал подумывать, не сбился ли наш график затмений, и не решила ли Кементари нырнуть в тень газового гиганта с опережением в несколько эру. Наконец, когда ноги уже дрожали от усталости, а спина отчаянно гудела, небо на кей-востоке медленно посветлело. Издевательски неторопливо крохотная и яркая Мюара выплыла над Мэнханем.
