Легендарный капитан козырнул Тро. Обернулся к трибунам.
– Мне и не снился такой финал карьеры, – гулко произнес он. – Первым из людей вести корабль к другим звездам. Вам спасибо, колоны!
Площадь снова взорвалась аплодисментами, но Хейм не закончил. Он вскинул похожую на медвежью лапу ладонь, призывая к тишине – должно быть, не привыкнув работать с ораторскими интерфейсами.
– У нас нет практического опыта эксплуатации техники на протяжении полутысячелетия. Самые старые конструкции Орбитали насчитывают не более трехсот лет. Расчеты показывают, что «Семя» может выдержать перелет даже с двойным запасом надежности, но мы не располагаем возможностью их практической проверки. А потому нам понадобится беспрекословная дисциплина в ходе высадки на планету. Надеюсь, мне не придется напоминать об этом никому из вас!
На сей раз аплодисменты были редкими, словно настороженными. Ветер с гор будто прошелся по спине ледяной ладонью. Я вдруг вспомнил, в каком безумном предприятии мы подписались участвовать.
– Благодарю, масспейсер! – Тро вовремя нарушил паузу. – Позвольте также представить масколона Горасио, руководителя административно-хозяйственной секции, масколона Вэнь, начальника строительной секции, – луч света выхватил арктанку неопределенного возраста, – масколона Орлова, нашего главного инженера, масколона Лико, главного инфотеха, – подсветка и синты переключались с человека на человека в такт словам Гарольда, – масколона Артигаса, руководителя сельскохозяйственной секции, – Артура Артигаса, непосредственного начальника Лазарева, наша группа давно знала в лицо, – масколона Калдейру, руководителя горнодобывающей секции, масколона Фельдбах, главу медицинской службы, – пожилая секундантка ответила коротким кивком, – масколона Хоу, руководителя нашего научного подразделения, – знакомая фамилия… Я уставился на Геккона, перевел взгляд на синт, подмечая очевидное сходство. Стерни ответил ехидной улыбкой, – и масколона Джонстона, командира разведчиков!
– Ну теперь, когда представление закончено, – тихо заметил Геккон, – и мы подстраховались на случай присутствия в наших рядах слепых имбецилов, которые за три года не удосужились запомнить в лицо своих старших начальников, не пора ли разойтись и перекусить чем-то посущественней бутерброда?
Тро снова шевельнул кистью, явно касаясь ей болла. Джонстон, темноволосый масколон лет сорока, со следами давнего ожога на левой стороне лица, растаял в воздухе, снова уступив место синту Тро.
– И в завершение, позвольте представить вам патрона колонии. Врачи закончили мое обследование и сочли, что я недостаточно стар, чтобы не выдержать анабиозного шока. Масколон Гарольд Тро к вашим услугам.
Если аплодисменты были и тише тех, которыми приветствовали Хейма, то ненамного. С легкой улыбкой Тро оглядел восторженно вопящую толпу.
– С сегодняшнего дня субклиентела КементариИСРПерсоналОрбиталь официально преобразуется в первоуровневую субклиентелу Кементари. Всем схолколонам присваивается ранг оперколона, начальникам групп и секций в ранге оперколона – ранг масколона. Также у меня есть для вас приятная новость. В расписании тренировок с сегодняшнего дня объявляется двухдневный перерыв на отдых.
Последовал новый взрыв ликования, Крапивник хлопнул меня по плечу.
– С повышением в ранге, оперколон Леоненко!
– Взаимно, оперколон Крапко! – в тон ему ответил я. – Ну что, обмоем ранг?
– Внимание, колоны! – мы с Олегом отпрянули, словно Тро мог напрямую подключиться к разговору. То есть мог, конечно, через принудительную беседу, если бы у патрона был повод в десятитысячной толпе следить за болтовней пары агрономов.
Ну или если бы контекстный монитор отреагировал на слово «обмоем», хотя я не сомневался, что в ближайшие полчаса бедному боту придется захлебнуться в потоке легких дисциплинарных нарушений такого рода.
– У меня последняя просьба. Подготовка к анабиозу требует хорошей физической формы. Не подорвите ее за эти два дня чрезмерно!
Сдавленный хохот зародился на периферии, возрос и обрушился на Тро, смешанный с аплодисментами. Присоединился к нему и я, утирая слезы.
Над хохочущими людьми сияли звезды, безразличные к веселью. Среди них, над темными силуэтами вязальных комплексов производственной зоны, плыла яркая точка.
